Режиссер Лев Эренбург научил курганских актеров страстным сценам

phoca_thumb_l_img_3265

Руководитель питерского НеБДТ рассказал, почему любит спорить с классиками и почему уделяет так много внимания физиологии

Современный классик театральной режиссуры, руководитель знаменитого питерского театра с дерзким названием НеБДТ Лев Эренбург посетил Курган с целью познакомить актеров нашего драматического театра со своей особой стилистикой.

Мастер-классы продолжались всю неделю, и в один из дней нам удалось заглянуть на творческую кухню мэтра и побеседовать с ним о высоком и земном искусстве театра.
Лев Эренбург, ученик Георгия Товстоногова, обладатель престижнейшей театральной премии «Золотая маска» за спектакль «Гроза», поставленный в Магнитогорском театре драмы, как всякая крупная творческая фигура вызывает не только восхищение поклонников, но и упреки своих противников, обвиняющих режиссера в вольном обращении с классиками и излишнем натурализме. Сам режиссер для того, чтобы усилить эффект физиологической достоверности, даже закончил медицинский институт, успев до врачебной практики поработать актером и режиссером.

Перечень его работ невелик, но впечатляющ, каждая постановка наделала шуму и четыре (!) из них номинировались на высшую театральную награду. Режиссер неравнодушен к Чехову – в репертуаре есть «Три сестры» и «Ивановъ». Кроме того, в репертуаре театра пьесы Горького, Островского, Ануя. Два своих спектакля – «Васса Железнова» и «Преступление и наказание» – режиссер  поставил в сотрудничестве с МХТ имени А. П. Чехова.

– Цель моего визита в Курган – показать актерам, как я работаю, познакомить с моим способом работы на сцене, – поясняет Лев Борисович. –  Я пользуюсь методологией моего учителя Георгия Александровича Товстоногова. Стою я на академических базовых основах, а эта основа одевается в мою индивидуальную режиссерскую стилистику.

– Вы считаете, научить актерскому мастерству можно любого человека или это должно быть дано от Бога?

– Не всякого можно научить. Как минимум предрасположенность должна быть. Громких слова «талант» и «гений» и говорить не будем. В Москве очень любят говорить слово «гений» по любому поводу. И «бездарь» тоже по любому поводу. Мой учитель всегда говорил только о предрасположенности. Высочайший комплимент из его уст звучал так: «На сегодняшний день этот молодой человек имеет право заниматься профессией». Он в редких случаях говорил это про кого-то и это была огромная похвала. Еще двое, с моей точки зрения, очень выдающихся в театральной педагогике людей – Аркадий Иосифович Кацман и Ирина Борисовна Малочевская были даже менее комплиментарны. И каких-то хороших слов я от своей учительницы дождался лет через 20 после того, как закончил учебу.

– А сами вы насколько комплиментарны?

– Стараюсь быть как можно менее комплиментарным.

– Вы достаточно жесткий режиссер?

– Думаю, да при такой внешней мягкости и пушистости…

– А вы разве внешне мягок?!!

– Мне кажется, что да, я чертовски мягок.

– Вас боятся актеры?

– Не думаю. Я вообще терпеть не могу, не люблю давить, никогда не унижаю артиста. И не только потому, что если унизишь артиста – ни черта не получишь от него. Но и потому, что мне это неприятно.

– А как сейчас обстоят дела в вашем Небольшом драматическом театре? Появилось ли у него собственное здание?

– Да как всегда – сложности, радости, печали. Здания так и нет. Я все время по этому поводу шучу, что я в лучшем случае увижу свое здание из инвалидной коляски.

– Лев Борисович, вы достаточно долго работаете над каждым спектаклем. Последний из спектаклей в вашем театре – «Три сестры» – поставлен два года назад. Когда созреете для новой постановки?

– Подготовка уже идет. Это будет пьеса Ольги Мухиной «Ю». Я думаю, что это слово «люблю» и все, что с этим связано – разные изломы и ипостаси этого «ю».

– Это будет драма, трагедия, фарс…?

– Что бы я не делал, все равно фарсовая основа получается.

– Все связывают ваш творческий почерк с обязательными элементами натурализма. И это будет присутствовать?

– А черт его знает! Я не связываю свой творческий почерк с натурализмом. Как говорил Константин Сергеевич: «Искомое – это жизнь человеческого духа». Пусть мне кто-нибудь скажет, что жизнь человеческого духа проявляется через что-нибудь, кроме жизни человеческого тела! Я на эту тему сразу перестану разговаривать, если мне скажут, что еще через что-то. А если жизнь человеческого духа проявляется через жизнь человеческого тела, значит, к жизни человеческого тела надо быть предельно внимательным, поэтому я так и дотошен в этом смысле. А жизнь человеческого тела – это то, как человек краснеет, бледнеет, потеет…

– Вы и эти нюансы передаете? Это же на сцене театра практически нереально!

– Ну я-то ладно… Был такой очень способный режиссер Ежи Гротовски, в лаборатории которого рядом с артистом щелкали бичом, а на спине вспухал рубец.

– А вы какими уловками пользуетесь? Есть специальные приемы?

– Ну, конечно, провокации какие-то. А потом это тренинг актерский, это профессия. Эту травку надо холить, лелеять и поливать.

– И все актеры соглашаются идти на эти провокационные моменты?

– О моих актерах и речи нет, они бы у меня не работали, если бы не шли! Идут на это с радостью и наслаждением. А вот чужие идут по-разному. Но обычно все-таки в конечном счете идут, потому что при всей мягкости я всегда заявляю, что «будет так или никак!».

Подробности беседы с режиссером читайте в завтрашнем выпуске газеты «Курган и курганцы».

Фоторепортаж Александра Алпаткина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *