В Екатеринбурге прошел творческий вечер режиссера Романа Виктюка

DSCN7356

Знаменитый автор нашумевших «Служанок» рассказал зрителям о своем «детском саде» и видении сердцем

Он – один из современных гениев театральной сцены, маг и волшебник поэтического искусства, певец красоты, заклинатель снов… Роман Григорьевич Виктюк для своих актеров (и речь не только об артистах его собственного театра, — о всех, с кем он когда-либо работал, а «имя им легион») — добрый учитель, родной отец, гуру и небожитель. Любовь, которая его окружает, словно бы светится ярким ореолом вокруг и даже ощутима как сгусток теплой и мощной энергии, способный снести, закружить и сделать счастливым без причины, без условий.

Вот он входит во Дворец Молодежи в Екатеринбурге, где проходят гастроли его театра, мы сталкиваемся на служебном входе, я здороваюсь, и он весело, зычно, одновременно играя и кокетничая, рапортует-выкрикивает мне: «Здрасьте!». Одно короткое слово, но как мастерски, талантливо он его выдохнул, так что теплая волна поднялась в груди, энергетика творца захлестнула и как-то сразу приподняла над действительностью.

Роману Григорьевичу 76 лет, но кто поверит в эту цифру, глядя, как озорничает на сцене, творит и веселится мастер?!

«У творца возраст должен быть космический, — утверждает Виктюк. — И, если это режиссер, то ему всегда 19. Потому что каждый раз он должен начинать сначала: ничего не знать, ничего не помнить, сесть в зале, увидеть пространство и озвучить динамически это пространство собственной энергией жизни».

Театр видящих сердец

На творческом вечере он владел залом так же, как владеет труппой. И даже режиссировал ход беседы, по-доброму шутя над собой и собеседниками. Увлекаясь монологом, вскрикивал: «Спросите что-нибудь и остановите меня наконец!». На реплику одной из зрительниц отвечая пространно, вдруг признавался с хохотом: «Я хочу увести вашу мысль в мое русло! Ну я же режиссер вонючий!». И никакой речи о полагающемся по рангу и масштабу таланта звездном пафосе. Со зрителями сразу перешел на «ты», подбадривая осторожные, несмелые высказывания и вопросы похвалами «старательным ученикам» — «ты моя умница», «молодец» и даже «любимая».

Конечно, он завоевал безусловную симпатию всех находящихся в зале – мы потом спешили после концерта к нему на сцену, чтобы обняться, поцеловаться, сфотографироваться с кумиром – в таком близком общении он не отказал никому из желающих.

А разговор на вечере начался с объяснения, что же такое – Театр Романа Виктюка.

– На наши спектакли приходят разные люди – есть те, кто пришел в первый раз, есть случайные, кто-то уже бывал не однажды, а есть те, кто исповедуют ту же веру – этих людей я называю эмоциональным меньшинством на планете, они не чувствуют, а видят сердцем и передают неизвестными путями энергетический восторг и понимание того, что актеры своим светом на планете что-то очищают. Это эмоциональное меньшинство не дает нашему шарику улететь в пропасть.

Помню, когда мы первый вариант «Служанок» с Костей Райкиным играли в  Венесуэле и Перу, к театру был такой сумасшедший интерес, что мы играли по три спектакля в день. Последний спектакль начинался в 12 ночи. В зале 4 тысячи человек и еще на улице большие экраны и люди перед ними, и все это ночью! В три ночи, когда шли заключительные аккорды танцев, те зрители, что были на улице, врывались в зал, стояли по стенкам, на полу, кто как мог, только бы быть в зале, и начиналось самое интересное. Они бросались на сцену, снимали с себя цепи, перстни, бросали даже «долляры». Актеры не успевали это прятать (смеется).

А я стоял и думал, что я  бы хотел быть с ними на сцене. Я только кричал: «Быстрее-быстрее все собираем и убегаем!». Бумажки, которые актеры не заметили, — они остались на сцене, – конечно, я собрал и отнес им. Все было настолько искренне! Это было неподдельное человеческое торжество, когда искусство не знает границ. Сердце видит, а не только чувствует, и ум, как хитрость, цивилизация, построение, отступает.

Для меня самое важное, чтобы в артисте не исчезало детское восприятие жизни. Это первородное ощущение, когда ребенок никогда не говорит миру «нет», он говорит только «да!». Если артист взрослеет умом, а не видением сердца, и наступает тот период, когда он понимает, что карьера для него имеет самое важное значение, а не служение сцене, зрителю, то это беда.

Великие «дети» — Ульянов, Лавров, Дмитриев, Ефремов — не могут согласиться с тем, что дети не нужны и дружно нас покидают. И я ценю тех своих, которые мной воспитаны – моих актеров, студентов. Представьте: лето, дача, открытая форточка, горит лампочка, и бабочки летят на ее свет. Я никогда никого не выбираю, не уговариваю, не переманиваю, это все смертельно неправильно. Есть умные, хитрые, которые кричат: «Ой, мы прилетели к гению, мы тоже гениальны, и будем вместе строить свое счастье». А толку нет.

А есть такие, которые понимают, что только своим светом можно раствориться в чужом свете. И тогда происходит чудо – я считываю мысли моих актеров, мне не надо ничего им объяснять, я обожаю, когда Сережа Маковецкий, который в театре начинал работать со мной, вдруг останавливается и говорит то, что почувствовал, ведь я послал ему столько мыслей!

Остальные подробности встречи с режиссером, его ответы на вопросы нашего корреспондента читайте в завтрашнем номере газеты «Курган и курганцы».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *