Украинская рок-группа «Немного нервно» дала квартирник в Кургане

Катя Гопенко

Солистка необычного фолк-арт-рок-коллектива Катя Гопенко рассказала, откуда берутся ее невероятно красивые и грустные песни

Второй раз в Кургане в небольшом кругу единомышленников на квартирнике (вошедшем, наконец-то, и у нас в моду камерном формате душевных концертов) выступила известная запорожская рок-леди, нежная и хрупкая певица с сильным и красивым голосом Катя Гопенко.

Исполнительница собственных песен и ее группа «Немного нервно» – известны в пока не очень широких кругах любителей красивых рок- и фолк-мелодий и умных, поэтически глубоких текстов. Правда, песни Кати в последнее время активно ротируются на радио, ее группу с распростертыми объятиями встречают на всевозможного рода фестивалях, растет и армия преданных поклонников. Недавним бонусом к набирающей силу известности стал совместно записанный с солистом группы «УмаТурман» Владимиром Кристовским рок-шлягер Кати «Поцелуй меня, я – ирландец».

В Курган группа приехала в «эконом-варианте» – сама Катя и флейтист, он же «барабанщик и металлофонист» – Роман Резник. «Часть состава живет в Москве, часть в Украине, в Запорожье, и в Воронеже, – рассказала Катя. – Путешествуем то вчетвером-впятером, то вдвоем. У нас впервые тур по Сибири, а при поездке в новые места всегда есть некий финансовый риск. Не понятно, окупится или нет хотя бы проезд, поэтому поехали в минимальном составе, чтобы не уйти в минус».

То, что группу пока мало знают в нашем городе – вопрос времени. Уже сейчас те, кто побывал на ее выступлении, волнуются при одном упоминании имени коллектива, а на концерте медитируют, закрыв глаза от наслаждения. Одна из поклонниц так боялась, что в квартире не останется свободных мест, что пришла на выступление за полтора часа до начала и с угощением для кумиров.

Когда в комнате стало тесно от жаждущих музыки и слов, Катя взяла в руки гитару.

Песни памяти и счастья

Екатерина спела про женщину, которая «неизлечимо жива», и про «жену смотрителя маяка», что «вышла в окно», исполнила песни грустные, посвященные ушедшим в мир иной друзьям, оставляющие как послесловие светлую печаль и надежду, и песни веселые – о конях, например. Как обычно разбавляла музыку дорожными историями и теплым юмором.

– С нами вечно происходят какие-то дурацкие истории. Приехали в Рязань, едем с вокзала на такси в клуб, грузин за рулем очень колоритный. Спрашивает: «Вы, значит, музыканты? В ресторан едете выступать?». «Ну, вроде того – в клуб». «Там люди будут кушать, выпивать, вашу музыку слушать и жизни радоваться». Повисает пауза, и Рома говорит: «Видите ли, под нашу музыку не то, чтобы радуются, под нее скорее страдают». Грузин отреагировал: «Слушай, ты сейчас не обижайся только, да. Вы на похоронах играете?».

Исполнительница рассказала и предыстории некоторых песен.

О песне «Что будет после меня?»:

– Когда она прозвучала во время презентации альбома на «Нашем радио», раздался гневный звонок – мол, мы пропагандируем самоубийство. Я поняла, что нужно объяснение. Эта песня посвящена памяти нашего товарища из города Саратова, который покончил с собой года два назад. Это был такой веселый, оптимистичный человек с искрометным чувством юмора, который умел вселить бодрость духа во всех вокруг себя. Но, видимо, в нем жила какая-то огромная печаль, которой он ни с кем не делился – ни с женой, ни с друзьями, никто из нас этого в нем не заметил. Эта песня ничего не пропагандирует, а просто принимает его выбор, потому что я не могу судить, хорошо он поступил или плохо, я могу только принять этого человека до самого конца со всеми его решениями. Важно не то, сколько ты лет прожил, а сколько ты успел сделать за это время. А он успел много.

Песня по поводу событий на Украине:

Я хорошо помню последнюю псевдореволюцию – оранжевую. Под впечатлением того, что было тогда и что сейчас, написана песня. Главное – оставаться людьми, кто бы ни делил власть и деньги. У нас все равно не будет ни власти, ни денег. Главное – любить людей.

«Песня второго космонавта»:

Мне всегда обидно и грустно за тех, кому чуть-чуть не хватило до славы. Они ведь тоже старались, и все равно очень хороши собой и делали все то же самое, что и первые.

«Поцелуй меня, я – ирландец»:

В Ирландии есть некий волшебный камень, который можно поцеловать и тебе будет счастье. А можно просто поцеловать ирландца или того, кто на него похож. Увидите рыжего, хватайте и целуйте! Кстати, Кристовский, даже когда трезвый, похож на пьяного ирландца. У нас с ним общие знакомые, так и получился дуэт.

Мечта «унылого интроверта»

После концерта мы пообщались с исполнительницей «музыки о тонком, звенящем, бессмертном и ускользающем» (как гласит аннотация к их последнему альбому).

– Катя, вы ведь поступали на журфак?

– Я тележурналист по образованию. Работала в пресс-центре, на телевидении стажировалась, и меня даже хотели взять на работу. Но когда я посмотрела на это изнутри, я сказала: «Нет». Очень маленькие зарплаты, и целый день занят. Штукатурка падает с потолка, потому что после того, как фашисты ушли, здание так и не ремонтировали.

– Вы сказали как-то, что мечтали заняться квантовой физикой, чтобы не общаться с людьми…

– Да, я мечтала работать в НИИ. У нас в Украине было два НИИ закрытого типа, где можно было и жить, и работать. Но пока я училась в школе, эти НИИ закрылись, и я поняла, что мечте унылого интроверта, коим я являюсь, не сбыться (смеется).

– Странно для интроверта выбрать такую публичную профессию.

– Ну, она мне не мешает быть интровертом. Я ведь на самом деле очень замкнута во время концертов. Я все равно нахожусь внутри себя. Даже на фото видно, что у меня, как правило, глаза закрыты, и я вся в своих внутренних переживаниях. Я по натуре своей очень робкий, стеснительный человек. И с новыми людьми мне всегда как-то неловко общаться. Всегда очень долго к людям привыкаю, схожусь с ними непросто. А когда много людей, для меня это каждый раз культурно-массовый шок (смеется).

– Откуда берутся темы для песен?

– Это часто истории людей вокруг меня. У них происходят какие-то события в жизни, а я наблюдаю.

– Они в курсе того, что вы про них песню написали?

– Как правило, нет. Очень редко, только своим близким друзьям говорю. «Анька-Анька, я про тебя и твоего хахаля песню написала, «Цветы зла» называется!». Многие же ждут, что я про них песню напишу, как подруга моя Аня. Она теперь и сама не рада (смеется).

– Катя, вы как-то сказали, что ваши песни стали вас пугать, почему?

– Потому что в этих песнях проскальзывает какой-то образный ряд, который внутри меня, а в моем сознании, в моем эго этих образов нет. Не знаю, откуда они берутся, может, из подсознания. Мне говорят: «Ты транслируешь информацию из других, высших сфер». Меня пугает, что это не то, о чем писала и пела бы я. Тем не менее, я это пишу и пою. От этого мне бывает как-то не по себе. Есть песни, которые мне до сих пор сложно играть – «Рецепт», «Терновник». Мы их аранжировали, записали и оставили, чтобы больше никогда не трогать, я надеюсь.

БГ, рододендрон и кулинария

– Вас, наверное, часто сравнивают с другими рок-певицами. Как вам эти сравнения?

– Я этого терпеть не могу. С кем только не сравнивают! Я даже не хочу об этом говорить. Для меня самое лестное сравнение, это когда нас сравнивали с «Кокто Твинз» и с Борисом Гребенщиковым. Я все говорю, что когда я отпущу бороду, нас будет вообще не отличить (смеется).

– А любимая певица, тем не менее, есть?

– Пожалуй, Джонни Митчелл. Еще нравятся Тори Эймос и Эния. То есть не агрессивный женский вокал. Есть ведь агрессивный женский вокал, который тянет на себя сексуальную энергию слушателя. Я не люблю такую музыку. Я люблю, когда женский вокал успокаивает, когда он нежный, спокойный.

– Столько упоминаний коней в песнях! Непосредственное общение с конями было? Откуда эта любовь к ним?

– На самом деле коней в моих песнях всего два: один упоминается в «Колыбельной для сына», второй – в песне «О трудоустройстве коней». Но однажды была ситуация, когда мы у кого-то дома играли песни. И вдруг какое-то спящее тело пришло в сознание и говорит: «А мне песня про коня очень понравилась!». Я: «Какая песня?». Он: «Там за окном «конь» чился дождь». И я поняла, что коней в моих песнях просто пруд пруди: «Когда «конь» чится война»… Почему бы нет? У всех должно быть тотемное животное. С тех пор, как началась вся эта история с конями, нас постоянно водят на ипподром.

– А вы могли бы принять участие в каком-нибудь телешоу, если бы вам предложили? Если да, то в каком?   

– Я бы приняла участие в каком-нибудь дурацком бытовом телешоу. Я вот в Запорожье снялась в кулинарной телепередаче. Готовила сырный суп и глинтвейн. И ведущая удивилась: «Такая редкость, что все получилось с первого дубля. Еще реже бывает, что то, что готовят звезды, можно есть!». А вся съемочная группа ела мой суп, нахваливая.

Вот вокальные и любые творческие конкурсы я не приемлю. Как вообще можно сравнивать творчество?! Таланты ведь очень разные, у кого-то оперный голос, у кого-то такой, как у меня, а слушают и тех, и других. И я знаю, что в этих конкурсах есть свои схемы, нам они недоступны. Мы не рвемся в большой шоу-бизнес, это на корню убьет всю творческую жилку. Только ты попадаешь в ярмо продюсерского центра, за тебя решают, что и как ты будешь петь, как ты выглядишь, с кем и где ты играешь, что говоришь. Я не готова потерять себя, чтобы заработать кучу денег или сомнительную популярность. Как в Библии: «Ибо какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?».

– Катя, были ли в вашей богатой на казусы жизни странные подарки от поклонников?

– Да, однажды у меня был тур странных подарков. Мы ездили по Поволжью в феврале — было очень холодно. Мне тогда подарили огромную плюшевую собаку, картину на холсте и живой цветок в горшке, рододендрон. А на улице минус 35, и мне из Волгограда надо на двух автобусах сутки добираться до Запорожья. В автобусе тоже холодно было — минус 20. Я поняла, что цветок погибает, сняла пальто и накрыла его. Еду и не знаю, что говорить на границе пограничникам: у меня же собака, картина и рододендрон! Но было так холодно, что им было не до меня. А рододендрон потом даже зацвел.

Обычно нам дарят игрушечных коней, в Челябинске букет носков подарили. Дарят тортики, мы любим, когда нам дарят еду. В Сергеевом Посаде торт, оформленный как обложка нашего альбома, преподнесли. Это было впечатляюще.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *