«Animal ДжаZ» дали в Кургане концерт-свидание

DSC_8128

Лидер питерской группы рассказал нашему корреспонденту, почему черпает вдохновение в страданиях

Это первое выступление питерской группы «Animal ДжаZ» в Кургане ждали с прошлого года. Той весной встречи так и не получилось, но зато сейчас долгое ожидание было вознаграждено накалом эмоций, гитарными атаками, волной энергичного выброса адреналина и обнаженной искренностью текстов. Всего хватало с лихвой – и терпкой печали до мурашек по коже, и бесшабашного веселья до прыжков выше голов соседей в разгоряченной толпе у сцены.

DSC_8159

Но и это свидание с курганцами у группы было под угрозой срыва: в дороге у музыкантов сломалась машина. «Мы встали в поле между Тюменью и Курганом. С одной стороны, мы понимали, что рискуем остаться без саундчека, а с другой стороны, 14 лет музыкальной деятельности в нашей с вами любимой стране, где часто все ломается, научили нас тому, что можно и без репетиции выйти и на ужаснейшем звуке отыграть так, что у людей седеют волосы прямо во время концерта», – улыбаясь, рассказывал нам после выступления истории из непростой жизни рокеров вокалист и автор текстов группы Александр «Михалыч» Красовицкий.

Всегда новые «Три полоски»

Концерт Михалыч начал по законам жанра – не спешно, с песен, не столь знакомых обычным слушателям, постепенно доводя градус рок-температуры до высших отметок. Усидеть на хитовых и бьющих по нервным окончаниям «Можешь лететь», «На вечной стоянке», «Как дым» («Ничего не происходит»), «Можно всё», «Этажи» было нереально. Иное настроение – ностальгической, пронзительной тоски по любви и нежности – дарили лирические композиции «Я ищу тебя», «Анамнез», «Думать дважды»…

Александр между песнями исповедовался в собственных сомнениях, страхах и поисках истины и любви: «Страшно жить один на один с собой, нас никто не учил жить вместе. Мы не умеем открывать друг другу душу! Только на концертах это и получается». Признался, что чувствует себя как на первом свидании с девушкой, ведь наша публика ему пока не знакома. Но заверил: «Вы мне нравитесь!».

А публика после завершающих аккордов орала и молила: «Три полоски»!». Вышедшие на бис питерцы сыграли песню «Токсикоз» в акустике, переходящей в пульсирующее искрами электричество. И, когда зрители замерли в ожидании, Михалыч объявил: «Вы такая замечательная публика, что мы решили спеть напоследок специально для вас новую песню, которую никто еще не слышал». И грянули под вздох облегчения и оглушительный рев одобрения старые, добрые «Три полоски».

DSC_8180

Прощаясь, музыканты вспомнили курганскую «Психею» кличем в ее славу. Все-таки, по словам Михалыча, «они с «Психеей» росли вместе в одних и тех же андеграундных клубах Петербурга».

Разговор с группой в гримерке мы и начали с воспоминаний об общих знакомых, перешли к обсуждению концерта и выяснили, почему же Александр так «жестоко» шутит с публикой в финале.

– Люди, которые часто ходят на наши концерты, знают, что я могу стебаться в конце концерта. Особенно в новом городе, – прокомментировал рокер. – Я считаю, что это нужно делать. Это как первое свидание с девушкой. Когда ты с юмором ко всему относишься, сам смеешься и над ней, и над собой, но, естественно, в определенных рамках, то и ей весело, и она себя раскрепощеннее чувствует. Так же и публика. А эта шутка у нас традиционная. Я как-то в Питере третий раз подряд пошутил, забыв, что уже это делал, зрители из первых рядов тут же отреагировали: «Да знаем: «Три полоски» – «новая песня» твоя!».

– Вы все участвуете в процессе написания песен?

Александр Заранкин (клавиши): Как правило, песни приносит либо Михалыч, либо наш гитарист Женя. Это уже готовая тема, которую надо развивать. Люди подключаются, начинают придумывать свои партии. Обычно они рождаются из заготовок, или из импровизаций, что часто бывает на концертах, или на саундчеках в каком-нибудь городе. Такие заготовки записываются на диктофон нами или поклонниками, потом называются «Тула» или «Ижевск». В Кургане тоже была одна импровизация.

DSC_8243

– Новые песни не поете пока?

Александр «Михалыч» Красовицкий: – У нас готовится новый альбом, он выйдет следующей весной. Пока не поем нового.

– Чем занимались до того, как музыка стала основным источником дохода?

– Ну, Александр Юрьевич (Заранкин – прим. авт.) сразу попал в масло, – он устроился в группу, которая уже зарабатывала. А я работал грузчиком в молочном магазине, проектировщиком сайтов в интернет-компании, 4 года был замом главного редактора музыкального журнала «Fuzz», но я не писал статей, не редактировал их, а занимался организацией работы редакции, это была такая околомузыкальная история. Я всегда выбирал себе работу, которая не мешала бы моему занятию музыкой. То есть это была не интеллектуальная работа, и это не мешало мне заниматься тем, что я считал своим главным делом. Я всегда знал, что рано или поздно я от этого откажусь, уйду и останется только музыка. Так и произошло. Последние семь лет мы живем только за счет музыки.

Кайф от страданий

– Александр, бывали ли в группе кризисы и как вы их преодолевали?

– Я философски относился к спадам, это случается у всех. Бывает, куча людей ходит на твои концерты, а потом вдруг непонятно почему происходит спад. Не ты хуже стал, а кризис в стране и у людей просто денег нет. Мы особо не заморачивались: «Ну да, теперь мы получаем чуть меньше, позже получим больше». Не о деньгах же думать, это самое последнее, о чем мы когда-либо задумывались. Самым важным всегда было написание хороших песен, чтобы мурашки шли уже на репетиции во время их придумывания. Когда песня еще не готова, а у тебя уже мурашки бегут, так она пробирает. Никогда не было желания все бросить, даже в провальные периоды.

– Вот ты говорил, да это и чувствуется в песнях, что в вашей музыке достаточно много страданий. Они все основаны на пережитом или это литературная фантазия?

– Конечно, это мое личное все. Тексты все мои, в них только личные страдания, а парням приходится мне сострадать (смеется).

DSC_8322

– Ты – меланхолик?

– Да нет, я холерик скорее. Я такой очень невротичный и депрессивный товарищ по своей сути. Когда оказываюсь один на один с собой, я депрессивен. Это нормально для человека, который уже 24 года живет в Питере. Там иначе нельзя. Если ты излучаешь позитив – то пожалуйста в Москву! А если хочешь в Питере выжить, нужно приобретать хмурое выражение лица, депрессивное состояние души и испытывать от этого определенный кайф. Мазохизм – это ведь одновременно и страдание, и удовольствие.

На юге России, когда ты выходишь на улицу и всегда тепло, то и страданий нет, да и рока там тоже нет. Потому что рок-музыка – это неуравновешенность, нерешенность большинства вопросов, на детском уровне в частности. Это те вопросы, что многие люди для себя решили к 30 годам. А ты к 40 годам только начинаешь себе задавать эти вопросы: «А в чем смысл моей жизни? Как с людьми общаться?». И не знаешь ответов. Только поэтому и рождается рок-музыка.

Смешнее всего, когда человек уже все решил для себя, а на сцене все еще пытается дать драйв. Когда наши рок-старички, и не наши тоже, вообще люди, которым за 60, пытаются дать драйв в своем прежнем ключе, всегда получается очень смешно.

Про Максим и другие «походы налево»

– Ты жаловался, что многие поклонники с неодобрением восприняли твой творческий альянс с певицей Максим. Ситуация изменилась? Они поняли, что все-таки ошибались?

– Всегда так и происходит. Первые эмоции схлынули, осталась песня «Дыши», а песня-то «зашибись». Я сам написал ее, она целиком по звуку моя. Мы просто встроили вокал той певицы, которую я хотел слышать в песне – чтобы именно она своим ангельским голоском ее исполнила. Я таких голосов больше не знаю. Именно такой нежный, тонкий голос требовался в нашей рок-песне – это же круто звучит! Она сотрудничала с рэпером Бастой. Но это как-то общепринято, а в нашем жанре это необычно. Я знал, что люди не воспринимают сочетание «Максим и «Animal ДжаZ»». Но понимал, что волна негодования схлынет и останется песня. Тем более что мы сняли клип и добавили жару, впечатление он производит жутковатое: там Максим с топором бегает в клипе. Между прочим, эта песня многим поклонникам Максим открыла глаза на нашу группу, а многие из наших поклонников начали по-другому относиться к этой певице.

DSC_8105

– А вы планируете продолжить сотрудничество?

– Все может быть. Но у певицы Максим сейчас перерыв в творческой деятельности в связи с беременностью: объективно невозможно никакое сотрудничество.

– Как дела у вашего побочного проекта «Zero People»? Вы выступаете?

– Мы готовим новый альбом, часто выступаем, иногда бывает в месяц больше концертов, чем у «Animal ДжаZ». Ну один раз так точно было (смеется). Публика другая немного, и подача другая. «Zero People» в этом году выпускает альбом, а «Animal ДжаZ» новый альбом выпустит только весной следующего года. Как вернемся из этого тура, сразу отправимся в студию, я буду писать вокал, потому что у нас все уже готово – все 16 песен.

«Не стреляйте в пианиста!»

– В связи с событиями в Украине пошло деление музыкантов, артистов на два лагеря. Очень опасно для артистов стало высказывать свои политические взгляды. Сразу возникают проблемы, какой бы стороны они не придерживались: или отмена концертов в России, или запрет на выступления в Украине.

– Все прекрасно понимают, что все хотят играть в Украине концерты, и в России все хотят выступать – и наши, и украинские артисты. А действуют так, как у кого в какую сторону мозг зашкалит. Но все равно все думают: «Ну, неужели я потеряю Киев? И Одессу? И Харьков?».

Для меня это дорогие города, мы много раз там играли концерты, нас всегда там великолепно принимали. Я хорошо знаю и люблю украинцев. Все, что сейчас происходит, для меня шелуха, которая потом стряхнется, и все снова встанет на свои места. Останется нормальная история, которая теперь, правда, отягощена политикой. Политизировались даже те люди, от которых я этого не ожидал.

DSC_8273

Правда в том, что есть одна независимая страна – Украина, и другая независимая страна – Россия. У политиков есть какие-то свои претензии друг к другу, а у простых людей интересы другие. Они готовы слушать на Украине наших артистов, а у нас хотят слушать «Океан Эльзы». Как только началась эта травля с обеих сторон, мы в марте спели на нашем концерте песню «Океана Эльзы» в знак протеста против того, что группе «Океан Эльзы» запретили играть в Питере. Это не был концерт в поддержку Майдана, это был концерт в поддержку того, что музыкальную группу запрещать где либо по политическим причинам никто не имеет права. Если бы Вакарчук там с флагом Украины орал «Долой Путина! За Украину!», тогда Россия имела бы право применить санкции и запретить его. Но когда концерта еще не состоялось, а группа поет песни о любви, они вовсе не нацисты, а вы запрещаете концерт, то это уже беспредел!

Так же и с московской группой «Тараканы» на Украине произошло, когда их на границе не впустили в Украину. Тоже бред! Надо нам было спеть и их песню. Когда я пел «Без бою», украинцы кричали нам «Братья!». Но это как раз не удивительно, что мы – братья. Ненормально, когда с оружием идем друг на друга, когда россияне идут добровольцами в ДНР, а украинцы в ответ поливают нас помоями. Я очень надеюсь, я верю, что вся эта история скоро закончится. И музыка не будет замешана ни в какой политике.

Фоторепортаж Анны Макаровой.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *