Волшебный вечер классики подарил курганцам Александр Гиндин

IMG_8219

Пианист поразил публику высочайшим качеством звука

…Изумления достойно это высокое, высочайшее качество звука, интонации, фразы. Изумления достойно чувство стиля и верное понимание классики – вполне индивидуальное, и, кажется, все же единственно верное исполнение, потому что оно – кристально чистое, прозрачное, изумительное по ясности мелодики и формы. И ты замираешь от чувства красоты и правды, или – высокой до ощущения парения простоты  и истины. Такой ясности, перед которой тысячу раз слышанное, игранное вдруг словно впервые пронзает сознанием совершенства – как ясность боттичеллевской  Венеры, как гармония Троицы Рублева.

Александр Гиндин — представитель классической школы, пианист и музыкант, абсолютно владеющий традициями русской музыка, абсолютно чувствующий ее уникальную природу – от шедевров подобных балакиревской транскрипции «Жаворонка» Глинки и трогательной русской  пасторали — «Думки» Чайковского до утонченного и неповторимого в своей несбыточной, неуловимой сути Скрябина, до загадочного Метнера. От лавиноподобной мощи Рахманинова до благородно и нежно звучащей камерной «Баркаролы» Лядова.

Совершенно изумительно (и неожиданно!) в контексте русской музыкальной классики прозвучала знаменитая сказка Сергея Прокофьева «Петя и волк» в фортепианной транскрипции Татьяны Николаевой. Блистательно развивая традиции русской программной музыки, Сергей Прокофьев привносит в свою «сказку» столько оригинальности мышления и свежести мелодической и ритмической (и, разумеется, тембровой) в характеристике своих героев, столько изобретательности и остроумия в оркестровке (что, конечно, сказывается на звукоизвлечении и в транскрипции), столько живости и радости в атмосфере дачной летней жизни всех ярко очерченных персонажей от Пети и дедушки до кошки, волка и птички, в блестяще и увлекательно исполненной пианистом сказке, что этот номер программы стал еще одним сюрпризом, источником неподдельного музыкального наслаждения для всех слушателей в зале – как подготовленной части публики, так и неискушенной, детской аудитории.

С азартом, размахом и блеском прозвучал «Гопак» Мусоргского, поэтично, как нежный мерцающий ноктюрн — «Колыбельная» Чайковского и не просто виртуозно, а еще и с неподдельным чувством юмора, вкусно и роскошно — «Полет шмеля» Римского-Корсакова.

Могучее завершение программы — соната Рахманинова — повергло зал в состояние почти экстатическое. Последние овации на музыканта обрушивались из зала, который встал, чтобы выразить не только эмоции, растревоженные музыкой, не только благодарность, но и глубокое уважение к замечательному артисту, музыканту, выдающемуся пианисту. В ответ — еще один дар, полное лиризма, проникновенное исполнение «Элегии» Рахманинова, темпераментный всплеск – «Этюд» Шопена, и, одарив музыканта цветами на прощание, благодарная счастливая публика покинула зал, унося с собою восторженные драгоценные впечатления.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *