Николай Коляда пообещал привезти свои спектакли в Курган

Коляда=

Знаменитый уральский драматург и режиссер считает своей миссией дарить людям праздник

Когда-то Николай Владимирович выдумал себе имя и стал человеком-праздником. «Наколядовал» театр-счастье, всеобъемлющую любовь зрителей, открыл бесконечный источник вдохновения и живого, пульсирующего,  увлекающего всех творчества.

Когда в 2001 году Николай Коляда основал свой «Коляда-театр», он так объяснил свою задумку и свою миссию: «Мании величия у меня нет, но я решил назвать свой театр именно так – был языческий бог Коляда, рождественская песня зовется колядой. Мне хочется, чтобы в этом театре был постоянный праздник для зрителя, а для актеров – радость, жизнь. Я в лепешку расшибусь, но это будет лучший театр в городе».

Слова уральского драматурга и режиссера не разошлись с делом. Все так и случилось, но внесу небольшую поправочку: «Коляда-театр» стал лучшим не только в Екатеринбурге, для многих его преданных поклонников он — лучший в мире.

Фестиваль «Коляда-Plays» — еще один большой праздник от Коляды, на котором он в вечной тюбетеечке (на этот раз, кажется, сшитой из половичка) без какой-либо доли пафоса сам встречает гостей, одаривает подарками, отрывает вместо контролера корешки на входных билетах, с шутками-прибаутками зазывает на свои спектакли, расписывается на программках и на первом томе своего собрания сочинений… Все сам-сам-сам…

DSCN1162=

В день закрытия фестиваля мы улучаем несколько минут в беспрерывной круговерти дел организатора фестиваля и, сидя на деревенской лавочке во дворе его дачи в Логиново, беседуем с Николаем Владимировичем о том, чем живут его фестиваль, его театр и для чего пишутся его пьесы.

О фестивале:

– Я очень доволен, все удалось. Фестиваль с каждым годом становится все представительнее, спектакли все интереснее, целых 10 дней он сейчас длится, хватает и спектаклей, и публики, расширяется география. Все залы были полные, за исключением одного дня, когда шел ливень. А так для июня, если залы набиты битком, когда люди обычно в Турции или на дачах загорают, это просто замечательно!

Для меня главный результат – это то, что «Евразия» – наш маленький конкурс драматургов — постепенно вырос в фестиваль «Коляда-Plays», который поначалу собирал мало народу, и все говорили, что июнь – не театральный месяц, «не проводи в июне, проводи в декабре», но я не послушался. Мы каждый год устраиваем праздник и по-прежнему с выездом в Логиново.

DSCN1252=

Спектакли были очень разные, меня иногда ругают: «Почему ты приглашаешь самодеятельные коллективы – в офф-программу и в основную программу?». Мне кажется, что некоторые самодеятельные коллективы помобильнее, чем коллективы академические. Они не боятся брать для постановок современную драматургию. Для таких коллективов очень важна именно крепкая драматургия, потому что играть они, действительно, не умеют, актерскому искусству не обучены. И потому они выбирают пьесу, которая, как говорят в театре, «положи на суфлерскую будку, она сама себя сыграет». Для меня это некий маркер: «Ага, если они это берут, значит, это хорошая пьеса, она крепко сбита, ее легко играть».

Меня упрекнули за участие в фестивале двух полулюбительских театров: «Зачем ты их позвал?». А для меня очень важно, чтобы в театре были творческие люди, и чтобы им было интересно заниматься драматургией.

Конечно, можно собрать несколько академических театров, но это большие гонорары и большие расходы, а денег на фестиваль всегда очень мало дается.

В этом году Министерство культуры РФ не дало ни копейки, только Министерство культуры области выделило три миллиона рублей и Союз театральных деятелей – 30 тысяч рублей. А сам фестиваль обошелся в шесть миллионов, три миллиона рублей я вложил в него своих личных средств, театральных. Но что делать, если мне хочется проводить этот фестиваль?! Конечно, я не могу сказать, что я такой добрый, просто так провожу фестиваль! Естественно, у меня есть хитрость во всем этом. Это делается для имиджа театра, для того, чтобы о театре говорили, чтобы говорили о моих студентах, учениках, пьесах. Есть хитрая мысля во всем этом деле. И она идет на пользу как мне, так и всем людям, кто в этом фестивале участвует.

Фестиваль в этом году получился просто суперский. Я смотрел несколько спектаклей. Все их посмотреть я, конечно, не могу, потому что огромное количество народу, надо организовать гостиницы, питание, автобусы, всем надо руководить, приготовить награды, дипломы, призы… Много такой невидимой работы.

– Кто-то вас особенно порадовал на этом фестивале?

– Было около 80 заявок, мы выбрали 29. Даже больше выбирали, потом некоторые театры не смогли приехать, потому что потребовали невыполнимые для нас финансовые условия, у меня, к сожалению, нет возможности всем оплачивать дорогу и платить гонорары.

Мы оплатили дорогу Кишиневу, сербам, полякам, оплатили польские декорации, а это очень большие деньги. На это можно было позвать четыре театра, но не прогадали: и сербский, и польский спектакли вызвали огромный интерес у публики.

IMG_7392=

Меня вот что очень порадовало: Акмолинский театр из Кокшетау приезжает сюда уже в третий раз. И работы этих ребят с каждым разом становятся все интереснее и современнее. Могу себе представить, как заниматься современным театром в городе Кокшетау! Это дальняя глухая провинция, где зрители, наверное, требуют Шекспира в бархатных штанишках или чего-нибудь попроще и повеселее, а тут на тебе – уральская драматургия!

Я ребят спрашиваю: «А почему качество спектаклей становится все лучше и лучше?». Они отвечают: «Мы приезжаем на фестиваль, смотрим другие спектакли и чего-то начинаем понимать. Потому что дома мы варимся в собственном соку, нам ничего не понятно. Конечно, смотрим канал «Культура», но когда ты вживую общаешься с людьми, смотришь спектакли, совсем другое ощущение возникает от всего».

Вот это меня очень-очень радует, что эти ребята творчески растут. Как, надеюсь, и другие.

Об искусстве, преодолевающем границы:

– Фестиваль «Коляда-Plays» теперь параллельно существует и в Польше. Как прошел первый опыт и будет ли продолжение?

– Один раз мы съездили в Польшу с фестивалем прошлой осенью, нам понравилось. Было просто роскошно! Причем это было самое напряженное время в отношениях России и Польши. Я выходил на поклон на всех спектаклях, которые мы играли в Варшаве, смотрел на восторженные лица поляков. Битком были забиты залы, люди сидели на подушках на полу, и подушки эти покупали за пять злотых. Вставали, долго аплодировали. Я такого в Польше не помню, хотя много видел польских театров, и не помню, чтобы поляки после первого действия аплодировали. Молчат и уходят, в конце немножко похлопают из вежливости, артисты один раз выскочат и все. Нас вызывали да вызывали, не из вежливости.

Это было 11 ноября, день независимости Польши, когда вся Варшава была забита демонстрантами, которые орали «Пусть сдохнет Россия!», а мы в это время играли спектакль «Борис Годунов». Театр находится в центре Варшавы, и я думал, что придет какой-нибудь придурок и бросит коктейль Молотова в окошко. Любая провокация могла бы случиться, зрители могли совсем не прийти, сказали бы: «бойкот этим русским!». Но был переаншлаг, принимали на «ура». И когда такое происходит, думаешь о том, что театр может совершать невероятные чудеса.

А будет ли продолжение, зависит не от нас, а от финансов. Я возил в Польшу 52 человека, не только актеров, но и драматургов, пишущих людей. Это очень затратное мероприятие. Конечно, мы получаем гонорар за каждый спектакль. Вот в Польше он только покрыл наши расходы, то есть это было по нулям, мы не заработали ничего. Две недели мы не играли спектакли на основной сцене, то есть ничего не зарабатывали. Потом мне пришлось влезть в долги и заплатить артистам зарплату. Но ничего страшного, не это главное.

О книгах и пьесах:

– Фестиваль начался с презентации первого тома Ваших сочинений, а что войдет в эти книги?

– Поскольку это полное собрание моих сочинений, то я попросил своих студентов весной набрать рассказы, которые никогда не были мной напечатаны. Они лежали у меня в архиве: огромное количество рассказов, повестей, киносценариев, какие-то зарисовки…Я писал их с 1978 по 1989 годы. За это время было напечатано всего 6 или 8 рассказов. Два в журнале «Урал», два — в газетах «Уральский рабочий» и «Вечерний Екатеринбург», еще в каких-то сборниках… Остальное лежало и лежало. Мне все это нравилось, я рассылал по разным издательствам, а мне их возвращали.

DSCN8452=

Начал как-то перечитывать и мне так понравилось! Как в капле воды отражается  мир, наша жизнь 70-80-х годов, там живые люди. Со многих рассказов начались те пьесы, которые я потом написал. Я же учился у Шугаева в литературном институте на отделении прозы. И первые четыре года из шести лет обучения я писал рассказы, а не пьесы. Защищался я рассказами, не пьесой. На четвертом курсе написал первую пьесу «Играем в фанты», ее поставили сто театров. И после этого я перешел на написание пьес, хотя Шугаев мне говорил, что пьесы у меня не получаются, не надо их писать.

В первый том вошли мои неопубликованные рассказы, еще не все, из 80-х. Во второй том войдут рассказы, повести и киносценарии. В третий том войдут киносценарии, по одному из них был снят фильм «Курица». Начиная с третьего тома пойдут пьесы: несколько ранних пьес не было никогда опубликовано. В четвертом будут уже более известные – «Мурлен Мурло», «Рогатка», «Сказка о мертвой царевне»… Пьес много написано, 108 штук, будет отдельный том пьес-сказок. На 12 томов материала должно хватить.

– Николай Владимирович, Вы тут обмолвились, что после прошлого фестиваля написали несколько новых пьес. Одну – «Дыроватый камень» – актеры на днях представили на читке.

– Да, эту и еще написал пьесу «Змея золотая» и две одноактные.

– Что-то конкретное Вас вдохновило на эти работы?

– Меня вдохновляет только карточка, на которой мало денег. Я очень циничный человек. Я смотрю, что мне приходит из авторского общества не обычная моя сумма, приличная достаточно, а вполовину меньше или 75% от той суммы, которую я должен получать. Я вздыхаю тяжело, говорю себе: «Ну чё, надо работать!». У меня нет другой профессии, я умею зарабатывать только написанием пьес.

Вот «Бабу Шанель» я написал здесь три года назад, ее поставило сто театров. Был нормальный расчет, ничего плохого я в этом не вижу. Эта пьеса идет во многих театрах и даже на других языках – на румынском, на польском. И во Франции мы играли эту пьесу. Она радует людей, хотя это абсолютно коммерческий проект, мне надо было заработать денег.

Но не каждая пьеса пишется ради заработка. Хотя не вижу ничего дурного в том, чтобы зарабатывать деньги пьесами. Я не стану говорить: «Я такой творческий человек, я пишу для вечности!». Своим студентам я говорю: «Умейте писать! Новогоднюю утреннюю сказку, «Гамлета», «Ромео и Джульетту», зарисовку в газету, сценарий свадьбы, все что угодно! То, что связано с листом бумаги и творчеством (а это все равно творчество: что-то придумать и людей обрадовать!), умейте все это делать! За это вы можете получить деньги и жить безбедно. Ничего постыдного в этом нет.

DSCN8469=

– В книге Ромена Гари «Обещание на рассвете» маленький человек, скромный еврей «господин Пекельный» попросил будущего писателя написать о нем, когда станет знаменит. А Вам такие люди встречаются, которые просят, чтобы Вы про них написали?

– Еще Лев Толстой говорил: «Сюжетов столько, что не знаешь, за который взяться!». Это, действительно, правда. Людей столько вокруг, про которых хочется написать и зафиксировать их в памяти, что не дай Бог! Я составлял этот первый том собрания сочинений, и в нем оказалось очень много героинь с именем Зоя, это моя мама, царство ей небесное! Ее уже шесть лет нет на белом свете. Очень много других героев, чьих прототипов давным-давно на белом свете нет, но они остались в книгах… Скажу очень высокопарно: сделал ли я их бессмертными, я не знаю, но во всяком случае их жизнь, их характеры, их судьбу я каким-то образом зафиксировал. И для меня это очень важно. Кто просится ко мне в пьесы? Все просятся, сидят вокруг и просятся.

О театре:

– Я в 2001 году создал театр и зарегистрировал его как «Коляда-театр», и он так и остается некоммерческим партнерством. Собралась группа в 15 человек, чтобы развивать театр, начали придумывать разные проекты. У нас были «Кино-Коляда», «Суп-театр», был «Калейдоскоп», придумали конкурс «Евразия», потом фестиваль «Коляда-Plays», и в будущем будем что-то новое придумывать. Вот у нас еще появился Центр современной драматургии, наше дочернее предприятие, о котором все говорят и на спектакли которого не попасть. Живое яркое театральное действо. Что будет в будущем, жизнь покажет.

Нам нравится заниматься творчеством весело, радостно. Жизнь короткая, пролетает за две секунды, и хочется, чтобы были интересные, радостные вещи в жизни.

– Николай Владимирович, в одном из Ваших новейших спектаклей «Ричард третий» играют даже змеи. Как Вам пришла идея со змеями? Вы их не боялись?

– Нет, не боялся. Все приходит от Господа Бога. Приходит наш директор Сашка Герасимов на репетицию: «У меня знакомый в зоомагазине, у него там змея продается, тебе не надо?». – «Да какая змея? Ты чего, чокнулся что ли? А сколько он за нее просит?». — «Пять тысяч». – «Всего?! Я думал, тысяч пятьдесят. Давай тащи!». – «Так он две продает». – «Тогда за восемь и террариум. Тащи!».

Подумал, вдруг пригодится. Оно и пригодилось, потом и третья змея появилась. Живут теперь под сценой.

Все приходит от Бога. Утром проснулся, завариваю чай, смотрю на чайные пакетики и думаю: «Вот это я пью каждый день – не чай, а пыль, которая остается от высохших листочков. Наш бизнесмены придумали, как тонны песка, остающиеся от высушенных листков чая, выгодно использовать. На самом деле это прах, это пить нельзя, это грязь, которую мы опускаем в кипяток и пьем». Я взял эти пакетики и в театр притащил, стали думать, как их применить. Потом это превратилось в некий образ.

– И уж, конечно, традиционное на посошок — чем еще радовать нас собираетесь?

– Новые артисты появились, мне надо будет их вводить в разные спектакли. В сентябре я еду в Польшу ставить спектакль «Женитьба», потом у театра будут польские гастроли, осенью гастроли в Петербурге, Тюмени. Буду ставить у себя в театре спектакль «Кошка на раскаленной крыше».

Надеюсь, приедем и в Курган после Нового года. Но не привезем «Ричарда III», боюсь, мне в Кургане скажут: «Дорогой, не надо нам этого!». У нас есть огромное количество комедий: «Баба Шанель», «Всеобъемлюще», «Группа Ликования», «Курица», «Слуга двух господ», на которые люди приходят отдохнуть, поржать, и ничего плохого в этом нет. Пусть люди после тяжелого рабочего дня отдохнут. Тем более у нас комедии не проходные, нам за них не стыдно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *