Скульптор. Миссия постижима во времени

Творчество Станислава Голощапова в жизни Кургана

Скульптура — особенный вид искусства. Активно вторгаясь в пространство города или интерьера, объемная форма взаимодействует с архитектурой, создает вокруг себя некое поле, заряженное эмоционально, несущее в себе стиль не только автора, но и своего времени, характер эпохи…

Станислав Александрович Голощапов родился в городе Челябинске 28 апреля 1941 года. Но детство и отрочество его были связаны с Курганом. Еще подростком он увлекся искусством — занимался в студии курганского художника Ивана Яковлевича Лохматова, серьезно готовился учиться на скульптора, помогал в мастерской Анатолию Ивановичу Козыреву, который в шестидесятые годы работал и как мастер станковой скульптуры, и как портретист, и как ведущий автор монументальной скульптуры в городе. Образцы его парковой скульптуры, такие как «Читающие девушки», выполнены в стилистике конца пятидесятых: подчеркнуто мирная, с плавными контурами скульптурная группа на невысоком постаменте, объединяющая две девичьи фигуры, склонившиеся над книгой, легко и гармонично вписывается в атмосферу и пространство небольшого сквера, придавая ему некоторую даже камерность, отделяя его от шумной, динамичной уличной среды, от потока движения… Совершенно иное содержание вносит в атмосферу города памятник Наталье Аргентовской. Возвышаясь среди деревьев, стройная фигура девушки-агитатора со вскинутой вверх рукой, сжимающей листовки, звучит героически и романтично — это настрой шестидесятых годов, времени оттепели.

Наш герой Станислав Голощапов окончил Ленинградское художественное училище (отделение скульптуры) в самые оттепельные годы, в 1965-м. Он вернулся в Курган, обогащенный не только профессиональными навыками, но и впечатлениями жизни в большом, живущем насыщенной бурной творческой деятельностью городе. В студенческие годы он соприкоснулся с жизнью Кировского театра (работал в основной группе миманса), помогал в работе известному скульптору М. Вайману, автору скульптурного и дизайнерского оформления Ленинградской консерватории. В Курган начинающий скульптор привез коллекцию слепков не только традиционных для выпускников художественных вузов античных скульптур, но и образцы архаической, восточной, египетской, еще более древней пластики — не только копию портрета царицы Нефертити и статуэтку Будды, но и «Короткоухого с острова Пасхи»…

В начале 1966 года молодому художнику поручают серьезную работу — двухфигурную композицию «Юноша и девушка» для парка в селе Кодском Шатровского района.

Желание создать выразительный образ современника находит выход в работе над целой серией портретов. Особенно интересными оказались портреты скульптора Кремневой, художницы Барановой, пластические метафоры семидесятых годов «Цирк», «Театр», «Семья», «Атлет», «Игра». В поиске особой выразительности скульптурного языка художник обращается в станковых работах порой и к элементам монументального стиля, и к приемам монументально-декоративной пластики. Есть и эксперименты по созданию сложных психологических образов («Автопортрет»). Один из запоминающихся нереализованных, но масштабных проектов — эскиз мемориального ансамбля, посвященного памяти декабристов, около дома декабриста А.Е. Розена.

Работая много и плодотворно, Станислав Голощапов становится постоянным участником не только городских и областных, но и зональных выставок, республиканских, всесоюзных, собирающих лучшие работы не только опытных, но и молодых авторов. С 1970 года Голощапов — член Союза художников. К середине 70-х годов работы его обретают уже черты узнаваемого стиля. Он создает портреты замечательных современников, выдающихся земляков — докторов Гавриила Илизарова и Якова Витебского, руководителей крупных предприятий города — А. Илюшина, М. Захарова, Б. Пестова, памятник герою гражданской войны Дмитрию Пичугину. Немало дискуссий вызвал памятник «воину-освободителю» в парке Победы, решенный в непривычно экспрессивной пластике…

Тогда же, в середине семидесятых, и позже проявляется интерес к традиционному классическому благородному античному искусству, к уравновешенной и ясно читаемой форме — «Женский торс», «Мужской торс».

В 1978 году скульптур переезжает в Москву. Начинается новый этап творческой биографии художника. Но он не порывает связей с городом своей молодости. Так, один из запоминающихся портретов восьмидесятых — это бюст «Академик Г.А. Илизаров», портрет народного академика Т.С. Мальцева. Но активнее всего в работах московского периода заявлена тема творчества — в образах «властителей дум», русских классиков — литераторов, музыкантов, композиторов. И если портреты Чайковского, Чехова, Льва Толстого в целом воспринимаются как классически ясные, выразительные и выдержанные в русле традиции, то образ Пушкина заставляет невольно вспоминать самые драматические и трагичные обстоятельства жизни поэта. Скульптура «А.С. Пушкин» (1998 г.) в рост — с тростью, с пелериной — лишена летучей легкости, ставшей почти привычной для многих. Фигура поэта показана в сложном полуповороте: ниспадающие складки пелерины и плаща подчеркивают вертикальную устойчивость силуэта, а диагональ трости и встречное движение рук замыкают, закрывают всю фигуру, грудь, открытую распахнувшимся было плащом; лицо поэта, затененное отчасти полями цилиндра, необычно печально, как лицо погруженного в тревожные мысли человека. Не менее драматично читается портрет-бюст Пушкина, взгляд его кажется сосредоточенным на чем-то невидимом для окружающих… Необычным кажется и белоснежный — в противовес темному металлу, из которого выполнены оба портрета Пушкина, — бюст светской красавицы Натальи Гончаровой того же 1998 года. Ни полный изящества акварельный портрет Карла Брюллова, ни нежные графические и живописные прижизненные портреты Натали Гончаровой и даже выполненные после смерти поэта, гораздо позже портреты Наталии Ланской не отличают подобная статуарность, фронтальная «недвижимая строгость чела», которую мы видим в портрете Станислава Голощапова.

Один из интереснейших экспонатов юбилейной выставки художника — это многофигурная композиция, эскиз памятника Ф.И. Шаляпину. Отдельно от эскиза представлен прекрасный портрет Ф.И. Шаляпина 2000 года, в нем ярко заявлена театральность.

Еще одна постоянно волнующая скульптора тема — тема воинского подвига, тема героизма, отваги, тема Победы, объединяющая в себе триумф, уверенность и классический мотив спокойной силы, может быть наиболее убедительно воплощенный в образе Маршала Победы («Эскиз памятника Г.К. Жукову»). Конный памятник — традиция, известная с античных времен, но в упомянутом эскизе скульптор скорее переосмысливает общую концепцию итальянского Ренессанса, если конкретнее, то естественность и непринужденная пластика всадника и коня в эскизе памятника перекликаются с знаменитым «Гаттамелатой» Донателло. Работа над образом маршала не ограничилась только этим эскизом. Есть и фигура в рост, интересная полным отсутствием монументального пафоса и парадности. Коренастая фигура Жукова оставляет ощущение устойчивости, мотива уверенности и преодоления препятствий и значительности, весомости личности.

…Образ генерала Шумилова — еще один аспект темы войны в бронзе. Памятник Герою Советского Союза Михаилу Степановичу Шумилову поставлен на Аллее воинской славы в Кургане в 2010 году. А в настоящее время скульптор-юбиляр работает над созданием памятника архимандриту Антонину (Капустину) к 200-летию выдающегося церковного деятеля России, представителя Русской духовной миссии в Иерусалиме, который должен быть установлен на родине архимандрита — в селе Батурино.

Такая миссия у скульптора — искать пластическую формулу своего времени, — в годы юности, мужания и зрелости, в образах поэтических, героических и философских и воплощать ее в материале. И пусть это не всегда бронза или мрамор. Точно найденный пластический образ сохраняется в памяти — а этот материал прочнее и надежнее многих.