В Кургане вспоминают Владимира Ивина

Ивин-

Для многих горожан старшего поколения он остаётся в памяти ярким комсомольским вожаком, надёжным, верным другом и очень интересным человеком

До дома не дошёл
15 лет назад, 4 сентября 2001 года, в реанимационной палате больницы № 38 города Москвы, не приходя в сознание, скончался 61-летний сотрудник Счетной палаты России, наш земляк, Владимир Яковлевич Ивин. Что же предшествовало этому?

Трагическая случайность: ДТП. Около 8 часов вечера, в пятницу, Владимир Яковлевич возвращался домой, предварительно заглянув «на огонек» в Курганское представительство, которому отдал 8 лет работы в качестве заместителя полпреда. Так он делал постоянно, потому что его помощь требовалась при разрешении различных вопросов, которые мог решить только Ивин. После перехода в Счетную палату эта дополнительная нагрузка стала для него жизненно важной, выражением чувства сыновьего долга и любви к родному Кургану.

Итак, Владимир Ивин вышел из городского автобуса, подвезшего его от станции метро, и начал переходить улицу по пешеходной «зебре». До родного подъезда оставалось 200 метров. Первая машина взвизгнула тормозами, пропуская пешехода, а второй водитель даже не затормозил. От удара тело перебросило через автомобиль. Еще три дня организм Владимира Яковлевича боролся за жизнь.

Переселенцы
Как вспоминает старшая сестра Владимира Ивина Ефросинья Яковлевна, семья родом из Куртамыша. В 30‑м году прошлого столетия Ивины были выселены на Северный Урал, в Пермскую область. Прожили там 17 лет. Глава семьи работал прорабом, строил поселок при известковом карьере. Переселенцы обитали в бараках, землянках. Но не роптали, всем приходилось нелегко. Семья была большая: три сестры и два брата. Старшего брата Сашу, когда началась война, направили учиться на командные курсы, а потом их, 18‑19-летних ребят, сразу кинули на фронт. Погиб Александр Ивин, не провоевав и одного года.

Дети, как могли, помогали матери с отцом переносить все тяготы военной и послевоенной жизни. Не отставал от старших и пятилетний Володя. Запросто мог пойти с сестрами за клюквой или брусникой в 15-километровый поход. Был очень любознательным.

В 1947 году Ивиным позволили вернуться на малую родину. Яков Яковлевич, имея за плечами богатый опыт строителя, подрядился возводить машинно-тракторные станции (МТС) по всей области. Благодаря МТС крестьяне страны тогда получили возможность использовать на полях мощную технику. В результате легче стал крестьянский труд, повысились урожаи. Жить стало веселее.

Всего Яков Яковлевич построил шесть МТС в различных районах области. Семья кочевала вместе с ним. Володе пришлось поучиться в семи школах. Но эта частая перемена соседей по парте его не пугала. Везде он вскоре становился своим.

В Курган Ивины переехали из Лебяжьевского района в 1959 году. Володя поступил в машиностроительный техникум, а потом продолжил учебу в машиностроительном институте, который окончил с отличием. Его рабочие будни начались на заводе колесных тягачей — одном из флагманов зауральского машиностроения тех лет.

Комсомол — это судьба
Владимир Ивин довольно быстро завоевал авторитет среди заводской молодежи: работал честно, не сторонился общественных поручений, сам был инициатором интересных дел. На первом же отчетно-выборном собрании цеха его избрали секретарем первичной организации ВЛКСМ. Так началась карьера Владимира Ивина как комсомольского вожака.

Вскоре Владимира убедили, что ему необходимо поработать инструктором обкома ВЛКСМ в отделе учащейся молодежи. Трудился с энтузиазмом, хорошо понимая запросы по существу своих сверстников. Проводили слеты, встречи, учебу комсомольцев. На слет пионерского актива Ивин всегда приходил в алом галстуке, как бы подчеркивая: мы с вами одной крови. Много внимания уделял вопросам совершенствования работы по трудовому воспитанию и профессиональной ориентации учащихся. Тогда всем этим занимался комсомол.

И опять организаторские способности Ивина были замечены. В 1966 году его рекомендовали на должность первого секретаря городского комитета ВЛКСМ. Комсомольцы Кургана единодушно поддержали кандидатуру Владимира Ивина, доверив ему столь высокий пост. Новый вызов, новые испытания ждали Ивина.

Вызов принят

Рассказывает Александр Мазеин:
— Я помню Володю Ивина прежде всего по совместной комсомольской работе. Он руководил горкомом комсомола, а я тогда возглавлял орготдел Октябрьского РК ВЛКСМ. Горком безусловно был ведущей комсомольской организацией в области. Самая крупная, самая инициативная. В Кургане, например, рождалось движение по созданию комсомольско‑молодежных бригад в промышленности, других отраслях народного хозяйства. Городской комсомол курировал строительство Центра травматологии и ортопедии, завода «Химмаш». По его инициативе были созданы первые комсомольско-оперативные отряды, один из которых возглавлял будущий начальник областного УВД, генерал‑майор милиции Александр Котляров. Оперативники много сделали для наведения общественного порядка в областном центре. Они были грозой хулиганов.

Большая совместная работа проводилась со спортивными обществами «Труд», «Спартак», «Буревестник», «Трудовые резервы». Средства на проведение соревнований зарабатывали сами, сдавая металлолом, бумагу. Помогали и предприятия.

При Ивине стали появляться так называемые «комсомольские пятницы». Что это такое? Каждую пятницу в городском саду комсомольские организации предприятий города по графику представляли на суд горожан свои таланты: разыгрывали сценки КВН, пели, танцевали, и на десерт, как правило, на сцене появлялся традиционный гитарно-ударный состав заводского ВИА. Горсад «гудел» до самого вечера. Собиралось очень много курганцев, в основном молодежь.

Вообще на лидеров в молодежной среде зауральцам того времени повезло. На областном уровне это, безуслоно, Владислав Бендаржевский и Игорь Панафидин, а в Кургане лицом комсомольской организации был Володя Ивин, очень современный руководитель.

Первички — наша передовая

Рассказывает Нелли Ладыгина:

— Глубоко убеждена в том, что у Володи Ивина были от природы серьезные организаторские задатки. И внешне, я бы сказала, он походил на «плакатного» комсомольца: высокий, стройный, с открытым красивым лицом… Мы начали с ним общаться, когда меня избрали секретарем комитета комсомола КЗКТ имени Карбышева.

Он с большим уважением относился к секретарям первичных организаций. Своим коллегам по горкому комсомола неустанно напоминал: «Первички — это наша передовая, передовой фронт». И ведь на самом деле так. Если первички не будут поддерживать идеи, начинания комсомольского руководства, то произойдет провал.

Ивин был человеком творческим. В его команде всегда что-то придумывали, а потом обкатывали в заводских организациях. Его коммуникабельность, казалось, не знала границ. Любил появиться в какой-нибудь комсомольской организации без предупреждения и, не заходя в комитет ВЛКСМ, шел, например, в цех, собирал вокруг себя группу ребят, с которыми активно обсуждал насущные проблемы производства, жизнь в общежитии, досуг. Его все таким и помнили: улыбчивым, полным энергии и новых идей.

В это время предприятия переходили на хозрасчет, вводились новые элементы экономического стимулирования, и мы, комсомольцы, не стояли в стороне от новых веяний.

Молодежные бригады в числе первых переходили на хозрасчет. Столько передовиков тогда появилось: Слепцов, Менщиков — все выросли у нас на КЗКТ, получили ордена Ленина, а Юра Набатников — звезду Героя труда.

Как руководитель Володя Ивин был очень требовательным. По-деловому вел заседания бюро горкома. Ему не был присущ так называемый бюрократический стиль. На жизнь комсомольских организаций он смотрел очень реально. За отсутствие некой справки разносы не устраивал, а если делал замечание, то очень корректно, не обижая человека.

Что его еще сближало с людьми? Простота в общении, приоритет интересам коллектива, хотя был харизматичной личностью. Увлекался поэзией. Знал наизусть много стихов Есенина, Маяковского, цитаты из которых умело вставлял в речь во время выступлений. Я не удивилась, когда узнала, что Ивина пригласили на работу в ЦК ВЛКСМ. Для Курганской организации это была большая честь.

Инициатива и хозрасчёт

Вспоминает Александр Мазеин:
— В ЦК Володя заступил на должность заместителя заведующего отделом рабочей молодежи. Работа, как я знаю, спорилась. Он был одним из организаторов первых студенческих строительных отрядов, которые направлялись на БАМ: возглавлял, обустраивал на месте, возвращался в Москву. В апреле 1974 года БАМ был объявлен всесоюзной ударной комсомольской стройкой. Руководил штабом стройки секретарь ЦК ВЛКСМ Дмитрий Филиппов.

Володя плотно занимался движением по созданию комсомольских бригад, обобщал опыт со всей страны, в том числе курганский. В 80‑м даже написал книгу в соавторстве с Игорем Смирновым «Инициатива и хозрасчет». Много времени уделял организации научно-технического творчества молодежи. Это направление дало огромный толчок в подготовке кадров, их ранней профессиональной ориентации. Юные Кулибины могли выставлять свои работы в специальном разделе на ВДНХ. Ивин знался с огромным количеством ученых, людей творческих профессий.

Время неумолимо, и со статусом комсомольского функционера пришлось распрощаться. Ивин перешел на работу в органы народного контроля. Но начавшаяся перестройка сделала его безработным — многие советские учреждения были упразднены. Владимир Яковлевич очень болезненно воспринял развал Советского Союза: то, что строилось годами, было разрушено в одно мгновение.

Помощь пришла неожиданно с малой родины, из Кургана. Губернатор области, тоже бывший комсомольский работник, Олег Богомолов предложил Ивину место заместителя руководителя создаваемого представительства Курганской области при правительстве России. Владимир Яковлевич без раздумий согласился.

Для Курганской области это был бесценный человек. Ивин обладал огромными связями практически во всех министерствах. Он знал тайные механизмы и приводные ремни принятия решений на самых высоких уровнях. Он знал, с кем надо организовать встречи, чтобы они принесли пользу региону.

Знаковое знакомство

Рассказывает Валерий Портнягин:

— Большой человек проявляется даже в малом. Был я как-то по журналистским делам в Москве. Перед поездкой мне дали телефон Володи Ивина: мол, позвони, если будут трудности. Трудностей не было, но встретиться с именитым земляком хотелось. При встрече Ивин предложил познакомить меня с интересным журналистом, в недалеком прошлом спецкором «Правды» по Казахстану, а ныне главным редактором «Московской правды» Михаилом Полтораниным. Приехали в редакцию. Михаил Никифорович оказался очень простым в общении человеком, но с некой восточной хитрецой. Было видно, что Ивину он доверял полностью. Под его обаяние попал и я. За чашкой горячительного незаметно пролетел вечер. Говорили о состоянии дел в журналистике, о литературе, о любимых писателях и поэтах и, конечно, о том, что Казахстан и Курганская область всегда были добрыми соседями. Расстались друзьями.

Потом, уже в новые времена, в 1992 году я принимал участие в первом учредительном съезде Союза журналистов России. Возглавлял городскую газету «Курган и курганцы». Вместе со мной на съезд был делегирован Иосиф Половинчик из шадринской «Исети». В обеих газетах были финансовые трудности, и мы наивно надеялись найти на съезде какого-нибудь покровителя или способ залатать финансовые дыры в редакциях. Половинчик в этом вопросе сразу положился на меня, а я, честно говоря, не знал, с какого бока приступить к этой проблеме. И тут меня осенило, говорю Иосифу: «Слушай, так у меня знакомый — сам министр печати и информации!» А к тому времени Михаил Полторанин действительно стал во главе министерства и участвовал в работе съезда. Его я видел за столом президиума.

Конечно, это была наглость с моей стороны, так как никаких отношений с Полтораниным с той памятной встречи я не поддерживал. Но деваться некуда, сказал — делай. В перерыве мы с Половинчиком изловчились и пробились к телу министра. Представились, что из Кургана. Полторанин поглядел на нас и говорит: «Ребята, хоть убейте, но я вас не помню». Половинчик загрустил, а я Полторанину рассказал, как мы с Ивиным гостили у него в «Московской правде». Михаил Никифорович заулыбался, приобнял нас, стал расспрашивать про дела, про трудности и попросил дождаться его у сцены после окончания заседания. Мы так и сделали. Затем все вместе зашли в ресторан, который располагался в этом же здании, и за скромным ужином выложили ему наши проблемы. Михаил Никифорович все записал в блокнот и твердо обещал помочь.

Возвратился я со съезда, и где-то через две недели раздается звонок из Шадринска. Редактор «Исети» Володя Наговицын рассыпается в благодарностях: деньги из Москвы пришли, так что год проживем без проблем. Спустя еще какое-то время звонит Ельчанинов: «Валера, что же ты через мою голову решаешь в министерстве свои финансовые вопросы. Вы ведь нам не чужие». Оказывается, в адрес городской администрации из министерства печати пришло письмо с настоятельной рекомендацией помочь редакции газеты финансами. Что и было сделано. И все это случилось благодаря авторитету Владимира Ивина, в том числе и в московской политической элите.

Спасибо за память

Вспоминает Ефросинья Яковлевна Ивина:
— Мы очень переживали нелепую смерть Володи. Да что там говорить, рана на сердце болит до сих пор. Спасибо его товарищам по комсомолу за память о нем. Люди живы, пока о них помнят. В прошлом году ушла из жизни его жена. Остались двое сыновей, которыми он мог бы гордиться. Старший, Сережа, руководит нефтяной компанией, а младший, Володя, выучился на таможенника. Сейчас уже генерал‑майор, является представителем Федеральной таможенной службы России в Бельгии. Подрастают две внучки и внук. Род Ивиных продолжается.

Рассказывает Нелли Ладыгина:

— В Москве Володя Ивин прожил половину своей жизни, но москвичом, по моему глубокому убеждению, так и не стал. Он привык жить с открытой душой, а столица диктовала свои правила поведения, у этих людей совсем другой менталитет. Ему было трудно, по существу он был одинок. У него не было таких друзей, как в Кургане. Возможно, его обижало и то, что в Москве он всегда был на вторых ролях, вынужден был исполнять чью-то волю. И тем не менее он сделал для Курганской области очень много. Дай Бог каждому. Мы Владимира Яковлевича будем помнить всегда, как и других наших товарищей, ушедших уже из жизни. Шадринский поэт Александр Виноградов, творчество которого я очень уважаю, как-то подарил мне сборник своих стихов. И одна строчка всплыла сейчас в памяти: «Сколько потеряно близких, тесно в сердцах именам…»

Фото из архива Е.Я. Ивиной.

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *