Француз Гийом Герэн возвращается в Курган, чтобы говорить и думать по-русски

Позапрошлый учебный год для Гийома Герэна прошел в стенах КГУ. Это был уникальный случай, когда житель предместья Парижа променял, по нашим меркам, рай на холод русской провинции, чтобы работать преподавателем французского языка за невысокую зарплату. И все из одной любви к русскому языку и России 

32-летний Гийом уже больше года назад вернулся на родину после года работы в Кургане, но за это время он дважды возвращался в наш город — чтобы повидаться с друзьями, открыть новые уголки России и снова говорить на любимом им русском языке.

Вот на смеси русского с французским на правах старых друзей мы поговорили с Гийомом об общем и различном между двумя нациями, о том, какой видят нашу страну французы, ведь он как никто другой знает жизнь в двух странах изнутри.

  • «Я русский бы выучил только за то…»

— Чем Курган так привлекает тебя, что ты постоянно сюда возвращаешься?

— Я возвращаюсь, потому что люблю находиться в России. А в Кургане у меня много друзей и знакомых, и мне радостно с ними встречаться. Курган, кстати, приятное место для посещения летом. И поскольку я сейчас изучаю русский язык в парижском университете, то приехать в Россию — это еще и хорошая возможность попрактиковаться в нем. Во Франции у меня такой нет.

— Каковы твои впечатления от работы преподавателем в курганском университете?

— Это был очень интересный опыт. Потому что мне дали много свободы, чтобы я мог пользоваться моей методикой преподавания. Это было непросто, ведь русский язык я тогда знал очень плохо, почти не говорил на нем. Поэтому мы общались со студентами только на французском, это было погружение в языковую среду. Я готовил тексты и записывал их в аудио, учащиеся их слушали, затем выполняли упражнения. Моей задачей было заставить их говорить по-французски, использовать только что выученное сразу же в разговоре со мной. Я прежде никогда не занимался этой профессией, не работал со студентами, учащимися. Но это оказалось увлекательным процессом.

— Ты бы не хотел повторить этот опыт?

— Да, хотел бы. Потому что я думаю, что методика очень интересная, и она не использовалась в Курганском госуниверситете. Говорить с французом-носителем языка — такого тут не было прежде. Теперь я думаю, что мог бы улучшить мой метод, так что ещё один год в качестве преподавателя мне позволил бы этим заняться. Возможно, я займусь этим снова через два-три года в другом, более крупном российском городе, как, например, Екатеринбург, а пока что у меня есть проект во Франции.

 

  •  «В России живут интенсивно»

— Гийом, какие для тебя были самые большие трудности в России?

— Когда ты иностранец, проблемы, с которыми ты сталкиваешься, отличаются от тех, что возникают для местного жителя. Всё новое и чужое… С другой стороны, появляется много энергии, чтобы их преодолевать. Тогда как у себя в стране мне порой не хватало этой энергии, чтобы двигаться вперед.

Настоящая трудность — это русская зима, особенно конец зимы. Первые три месяца зимы прошли хорошо, но, начиная с марта, я почувствовал, что это слишком. Когда я приходил на работу и мне говорили, что у нас начинается весна, а на улице я по-прежнему видел снег и серое небо над головой… У нас март — как у вас май. С другой стороны, май и начало июня у вас необычные, таких нет во Франции. Погода здесь идеальна — не холодно, не очень жарко, нет влажности. Во Франции бывает очень жарко, в этом году у нас было +38оС, а в моём регионе, который недалеко от моря, ещё и высокая влажность. Поэтому летом бывает тяжело дышать от жары и влажности. Зимы у нас не холодные, но опять же из-за влажности не знаешь, как одеться, мы часто мерзнем.

Зима в России долгая, но холод — не проблема. Когда в январский день стоит морозная погода, но светит солнце и повсюду снег, мы можем пойти на прогулку к озеру, съесть шашлык. И это великолепно. Уж такого у нас во Франции точно нет!

Еще французского гостя удивляют ярко выраженные границы между сезонами.

— Я заметил, что русские копят силы в течение зимы для лета, чтобы летом успеть сделать все, — смеется Гийом. — Зимой выходить на улицу приходится нечасто. Вечером только за покупками. Пьют чай, глядя в окно на улицу, где очень холодно и идет снег.

И очень впечатляет, как внезапно приходит лето в Кургане. Становится сразу очень тепло. У нас все случается постепенно, деревья покрываются почками, листочками медленно. Когда снег сходит и появляются первые листья, у нас это может длиться в течение месяца и больше. В России только снег сошел, как сразу все расцвело. И у людей появляется много энергии и желания выходить из дома. Гораздо более интенсивная жизнь, большая жажда жить, чем у нас. Это очень специфичная черта России, хорошая черта.

Я встречаю столько интересных людей здесь, в России, которые движимы энтузиазмом, своей страстью к избранному ими делу, увлечению. И часто думаю, что это какие-то знаки мне свыше. Мне бы хотелось быть на вас в чем-то похожим.

  • Последователи Депардье

— Есть ли разница между французами и русскими в характере?

— Есть много различий. В целом французы умеренные, рациональные. Русские же часто бывают чрезмерными и впадают в крайности. Но, по‑моему, у нас есть много общего. Мне ближе русские, чем немцы, например, или англичане. Русские близки по менталитету к романским народам: итальянцам, испанцам, французам.

— Многие думали, что ты немного русский…

— Ах, нет, я чистокровный француз. Но Россия интересует французов, во всяком случае не оставляет нас равнодушными. У каждого есть сложившееся мнение об этой стране.

Честно сказать, пресса настроена негативно и пытается сформировать ложное представление у французов о России. Многие этому верят. Но есть и другие.

Депардье, например, в одном интервью с французским журналистом, который порочил Россию, резко возразил ему, что он ничего не знает о России, не был там и не может о ней судить. Другой современный писатель и путешественник, Силван Тессон, много раз был в России, совершил несколько экспедиций. Он искренне любит вашу страну, даже прожил в охотничьем домике на берегу Байкала в течение 6 месяцев и написал об этом книгу.

В настоящее время во Франции появилось много людей, назовём это движением, которых привлекает Россия, которые влюблены в вашу страну и с интересом наблюдают за тем, что сейчас у вас происходит.

Среди всех моих знакомых, побывавших в России, нет ни одного человека, который бы её критиковал. У них всех сложилось положительное мнение о вашей стране.

А пресса… она является инструментом власти, а раз нынешняя политика — антироссийская и проамериканская, они пишут, что им говорят.

— Французы известны своими забастовками, любовью к ним…

— У нас нет любви к забастовкам. Во Франции сильна коммунистическая партия, есть синдикаты, которые инициируют забастовки… Это чаще не забастовки, а манифестации.

К тому же закон позволяет выражать общественное мнение таким образом, и мало есть ограничений на подобные выступления. Они стали неотъемлемой частью политической жизни во Франции уже давно. Но, к сожалению, их былая сила и влияние на политические решения уже позади, забастовки и манифестации мало что меняют в настоящее время.

Например, беспрецедентные трехмиллионные манифестации в Париже против однополых браков никак не повлияли на правительство, и, к сожалению, этот закон был принят. Теперь он действует повсюду в Европе.

— А что в нынешней ситуации во Франции? Есть ощущение опасности?

— Не думаю, что что-то серьезно поменялось. Риск террористических атак сохраняется. У нас нет впечатления, что проблема терроризма решена. А главное, как её решить?

Если в свое время терроризм басков или корсиканцев имел своей целью борьбу за независимость от Франции, то теперь мы не совсем понимаем, чего добивается исламское государство (запрещенная в России организация — ред.), какова его цель. Может, ослабить общество, но главная цель непонятна.

— Какие сувениры ты везешь из России?

— Мои главные воспоминания из России — это мои фотографии, которые я сделал за время поездки. Считаю хорошим сувениром кружку в железном подстаканнике. Это типичный сувенир из России, который вы не купите во Франции. Пить чай в такой кружке очень приятно. А также посуду из дерева: кубки, тарелки с русским орнаментом, матрёшки, конечно, и предметы из бересты. Каждый раз я покупаю это в подарок, когда еду домой.

Полную версию материала вы можете прочитать, подписавшись на PDF-версию газеты.

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *