Адмирал с «Корвета»

новости курган

Из сборника Бориса Клеймёнова «Бронза газетной строки»

Приближается дата, близкая сердцу многих представителей старших поколений, — День рождения комсомола, который отмечается 29 октября. Сегодня мы публикуем очерк известного зауральского журналиста Бориса Клейменова, посвященный славным делам комсомольской эпохи.

Профессия — рабочий

Ему тридцать три. «Возраст, когда положено быть серьезным», — говорит Виталий Сосновских. Темнота глотает его слова, как глубокая вода брошенные камни.

В узкой комнате едва мерцает зеленоватым светом экран, похожий на экран большого телевизора. На нем две тени: детали и шлифовального круга (точнее — контуры их участков размером в десять миллиметров, увеличенных в 50 раз). Из-под круга вспархивают темные мушки искр. Вот по этим искрам — чуть больше их снопик, чуть меньше — и «ловит» микроны Виталий. На своем оптико-шлифовальном станке, довольно уже стареньком, он обрабатывает сложные профили шаблонов, резцов и другого инструмента.

Профессию свою выбрал не враз. В Краснодарском политехническом институте учился неплохо, но с пятого семестра ушел на завод, где выпускаются токарные полуавтоматы, и встал к круглошлифовальному станку. Почему на завод? Главное, видимо, было в том, что до настоящего дела, казалось, ждать немыслимо долго. А у станка — вот она в руках деталь, отливающая зеркальным блеском.

С той поры, если посчитать, сколько перепробовал профессий, то пальцев не хватит. Инструктором по туризму водил группы по каменистым тропам до озера Рица, на Азовском море на путине работал, по реке Кубани на баржах шкипером ходил, был художником, руководителем инструментального ансамбля, инспектором районного отдела культуры, приходилось даже строить. Но снова вернулся в цех и теперь уже второй десяток лет на объединении «Корвет»: «Наверное, у меня душа железными опилками набита, что станок, как магнитом, притягивает к себе». Здесь узнал профессии токаря-каруселыцика, сверловщика, протяжника, слесаря-инструментальщика, лекальщика, гравера. Все они — смежные. Главной осталась оптико-шлифовка.

Отчего такой список профессий? От неумения выбрать? Нет. Жизнь коротка, а в ней, считает Виталий, столько интересного. И хочется не со стороны поглядеть, а попробовать и смочь самому.

Его мама, Ольга Семеновна, не раз говорила сыновьям: «Мальчики, вы должны уметь все, что умею я, все, что должен уметь делать мужчина. И еще чуть-чуть». Эти слова не остались лежать пыльным зерном. Виталий и его брат стирают, штопают и могут даже вышивать. Брюки Виталий себе шьет собственноручно. Любит готовить. Когда-то в студенческом ресторане «обеспечивал» свадьбы. Особенно удаются ему кавказские блюда.

А еще мать повторяла: «Всякое дело сразу старайся делать хорошо. Плохо оно само получится». Для Виталия, по его мнению, большой оценкой были бы простые слова: «Грамотно мужик работает». В инструментальном цехе немало специалистов. К примеру, слесарь-инструментальщик Иван Иванович Таскаев. За советом к нему инженеры ходят. Конструктор запроектирует, а в металле этот проект без помощи Таскаева трудновато было бы сделать. Но как-то и даже опыта Ивана Ивановича оказалось мало: при электрохимическом клеймении деталей по кольцу не обеспечивалась четкость. Что ни пробовали, все оттиски получались слабые.

Решение нашел Сосновских. Он сделал из графита форму, а потом способом микролитья отлил из латуни шрифт клейма. Понятно, пришлось это самое микролитье изучить. Стойкость клейм намного возросла. Упростилось и удешевилось их изготовление.

Этой бы мысли — о микролитье — не появилось, если бы не занимался граверными работами. В общем, чем больше умеешь, тем больше знаешь, а чем больше знаешь, тем больше умеешь. Такой круговорот.

Что дал я комсомолу?

Ливень длился не более получаса. Отгромыхав, гроза скатилась за темно-влажные крыши дальних домов. Над двором у общежития сияло солнце.

— Нет, все же не город, а природа — нормальная среда обитания человека, — говорит Виталий, вглядываясь в отмытую синеву. — Как прекрасна река, тайга после грозы. Радуг можно увидеть сразу две.

И продолжает наш разговор о комсомольских годах. Виталию есть что вспомнить: шесть лет комсоргом цеха, в заводском комитете — четыре года, два года — член горкома ВЛКСМ. Поручения были разные: организовывал «комсомольские пятницы» в горсаду (сценарии писал, надо было —пел, танцевал), помогал проводить туристские слеты, субботники.

Комсомол давал ему чувство общности, дело, полезное для других. До сих пор вспоминает Виталий о комсомольском пропагандисте Валентине Анатольевне Березиной: «Она приучила не с изнанки газету читать, а как положено — с первой страницы, сверху, с политических событий. Мы поняли, что все в нашем большом‑маленьком мире скручено в тугой клубок».

Кто-то из писателей утверждал, что единственное настоящее чувство жизни — сочувствие. Может быть, так оно и есть.

Когда в Ольстере началась голодная забастовка ирландских патриотов, Виталий не пропустил ни одного сообщения об этой неравной, но мужественной борьбе. Бобби Сэндс и его товарищи — узники концлагеря Лонг Кеш — требовали для политзаключенных всего лишь право носить не тюремную, а собственную одежду, возможность принимать посетителей, получать письма, иметь доступ к книгам, учебники. Простые права. Но за ними — человеческое достоинство. Велика его цена. Десять жизней унесла эта борьба. Виталий задумал сделать серию памятных медалей. На первой из них будут изображены тюремная решетка и руки, раздвигающие стальные прутья.

В составе шефской творческой группы обкома комсомола Сосновских побывал на берегах Амура. Несколько дней жили бок о бок с воинами-пограничниками, среди которых встретили и курганцев. Что осталось от этой поездки?

— Мы почувствовали постоянное напряжение этой службы — днем и ночью. Я посчитал по распорядку дня, и вышло, что ребятам на личное время в сутки отводится всего 23 минуты. Высока их ответственность. Я понял, что если что случится, то молодые воины не отступят.

В этой поездке Виталий за ночь написал песню о пограничниках. В ней были слова: «Родина и мать — одно и то же. На Руси иначе быть не может. Я бы рад оставить штык свой в ножнах. Но пока что это невозможно». Песню запели на заставах.

И еще у него была памятная поездка — на слет участников похода по местам революционной, боевой и трудовой славы советского народа. В Минске он участвовал в концерте политической песни. О чем он пел? О разобщенности на планете: «Нам бы собраться вместе, поговорить о делах на пути границ. Но на пути война».

— Знаете, как возникла песня? Толчком послужил школьный глобус. Присмотритесь. Он весь, как стекло, пробитое пулей, испещрен паутиной границ.

Со слета Виталий привез горсть спекшейся земли Хатыни, передав ее в комитет комсомола. И свою песню о Хатыни.

— Если выделить главное — комсомол меня подготовил в партию. К мысли о вступлении в ее ряды я подошел абсолютно сознательно. Не было никаких житейских расчетов. Просто понял, что там мне место.

Сейчас Сосновских — член партбюро цеха, ответственный за работу комсомольцев. Партийная организация у них крепкая. Коммунисты решают разные проблемы. Одна из них — выполнение важного задания по изготовлению оснастки для участка товаров народного потребления: предстоит выпуск овощерезки, готовится документация на кофейный набор «Вечер» — кофемолка, кофеварка с горелкой. Недавно на партсобрании коммунисты требовали от нового начальника цеха усилить спрос с нарушителей дисциплины: лишать только премии — не наказание.

У товарищей по партии учится Сосновских принципиальности.

Чего достиг он в своей недолгой еще жизни? Есть профессия, комната в общежитии (14 квадратов — на четыре человека). Из недвижимости самое ценное — стереомагнитофон со стереопроигрывателем, из которого он мастерит вечерами музкомбайн с цветомузыкой.

— А что? Немало. У меня растут сын с дочерью. Все же непросто создать хорошую семью. Самые лучшие минуты были, когда дочь сама пошла и не упала.

Товарищами меня судьба не обидела: Володя Банников, Витя Кружалкин… Мы дружим, как живем и работаем, ничего не требуя взамен. Слов высоких не говорим. Но потребуется помочь другу — любимую гитару продам. И они, не задумываясь, сделают так же. Когда у меня мама заболела, понадобились срочно деньги, Володя Банников с книжки снял сразу 400 рублей, покупку мотоцикла отложил на год.

Самая большая награда у Сосновских — значок ЦК ВЛКСМ «За активную работу в комсомоле». А какая для него высшая награда? Виталий задумался: «Наверное, все же — быть нужным. Матери, семье, друзьям. Ушел в отпуск, чтобы в цехе через неделю уже говорили — возвращался бы скорей». Ему был непонятен вопрос: «Что дал тебе комсомол?» Он себя всегда так спрашивает: «Что дал я комсомолу?» Если на него ответить, то главное — морской клуб «Корвет», это по-прежнему его комсомольское поручение.

Ветер века — в наши паруса

Первого июля десять мальчишек, согнувшись под тяжестью разбухших рюкзаков с оранжевыми спасжилетами сверху, взбирались, как мураши, по переходной лестнице на вокзале. Поезд доставил их ранним утром в Каменск-Уральский, а оттуда их путь был по Исети к порогу «Ревун». В одном из рюкзаков лежала толстая тетрадь, озаглавленная «Словарь морских слов и приключений Владимира Запевалова». В ней было много ценных сведений об элементах речной лоции, о вязании морских узлов, плавсредствах и даже туристский афоризм: «Лучше летом у костра, чем зимой на солнце». Все это было записано на занятиях, которые проводил зимой в детском клубе «Искатель» Виталий Сосновских, он и повел их на Исеть. Так возник еще один экипаж (самый юный) морского клуба «Корвет».

Историю этого клуба можно проследить на страницах вахтенного журнала. Листая их, еще раз убеждаешься в простой истине: успех дела обеспечен, если тот, кому оно поручено, лично заинтересован. Сосновских был заинтересован. После школы он успешно сдал экзамены в мореходку. Но на медкомиссии хирург из-за недавно перенесенной тяжелой операции дал ему от ворот поворот. И все же с мечтой Виталий не расстается.

Клуб начинался с похода по Тоболу весной 1976 года. Три экипажа: «Калоша», «Черепаха» и «Надежда» — на понтонах проследовали извилистым руслом от Кургана до села Белозерское. По окончании первой навигации в журнале записали: сделано 8 походов (один — многодневный), проведен выездной семинар, приняли участие в традиционном городском слете туристов в День Победы, изучили вязку морских узлов, освоили греблю и сплав на понтонах, байдарках, познакомились с парусами, четверо обучились плаванию с аквалангами.

Недавно состоялось сотое заседание морского клуба «Корвет». «Капитаны» (по уставу клуба их избирает каждый экипаж) Банников, Галлер, Чикишев, Нестеренко, «боцман» Кружалкин (на нем все заботы о материальном и техническом снаряжении) обсудили подготовку похода по реке Иркут, что в Саянах. Предстоят походы и по реке Риони на Кавказе и реке Песчаная на Алтае.

Потом поднялся бессменный председатель клуба — «адмирал» Сосновских — и сказал, что принято решение учредить почетный знак клуба «Корвет» и знаком № 1 награжден слесарь Владимир Яковлевич Банников, а знаком № 2 — кузнец Виктор Алексеевич Кружалкин. После чего пошла по кругу кружка с крепчайшим чаем, заваренным в прокопченном котелке. Вспоминали не цифры — за восемь лет только многодневных походов было совершено 20 да более 50 походов выходного дня. Вспоминали, как начинали из клееночки свои «посудины» склеивать, а сейчас капроновая прорезиненная ткань сделанных самими катамаранов служит надежно, собственной конструкции клапаны держат отлично воздух. Вспоминали партком, профком и комитет комсомола объединения: без их помощи и внимания клуб не смог бы выдержать испытание временем.

Вспоминали, как шли под парусами по Байкалу, как полоскал их дождь на Азовском море, как встретились нос к носу на тропе с зубром, как на реке Снежной нашли пятнадцать белых грибов, растущих из одной грибницы, как любовались водопадами на Телецком озере… Вспоминали подростков, которых походы отвлекли от улицы, а походная дисциплина помогла выправить характер.

Я спросил у младшего Володи Банникова: «Чему ты научился в клубе и что тебе больше всего запомнилось?» Он ответил: «Воды научился не бояться. Умею костер развести в дождь, ориентироваться на местности. Терпеть научился. Помню, когда первый раз «Ревун» на Исети проходили, то боялся: все дрожит, кажется, ты стоишь, а земля-берег катятся. Помню, как на турслете Карло Маури — итальянский путешественник — нам фильм про горы показывал. Я у него на коленях сидел и поил его газировкой».

…В последний раз прошуршит под днищем катамарана прибрежная галька или влажный песок. И наступит минута прощания с водой. Есть у «корветовцев» и такая добрая традиция: «Когда река прокатит на своей спине сотни две километров, нелегко с ней расставаться».

Посреди сколоченного из бревнышек плотика поставят берестяную коробочку, каждый положит в нее свою записку о самом заветном желании: «Хочу, чтобы…»

Вокруг коробочки из сухих веток разложат костерок. Вспыхнет пламя, и «адмирал» Сосновских легонько толкнет плотик. Течение подхватит его, и тонкий столбик дыма начнет удаляться. К дальним берегам.

Не изменяйте своей мечте. Не уставайте мечтать.

1984 г.

Фото: Виктор Бухров

Два раза в неделю – во вторник и в пятницу специально для вас мы отбираем самые важные и интересные публикации, которые включаем в вечернюю рассылку. Наша информация экономит Ваше время и позволяет быть в курсе событий.

Если вы стали свидетелем интересного события, присылайте сообщения, фото и видео в Viber  и WhatsApp по номеру тел. : +79195740453, в нашей группе "В Контакте"

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *