«Аэлита» советского кино

новости курган

О встречах со знаменитой актрисой и кинорежиссёром Юлией Солнцевой

Куда до нее всем голливудским звездам! В нашей стране ее считали самой красивой актрисой 30‑х годов прошлого столетия. В кинематографических кругах Солнцеву называли самой прекрасной режиссерской женой — долгие годы она была правой рукой великого мастера кино Александра Довженко.

И вдруг — Курган! Вот она, знаменитейшая и прекраснейшая… Вспоминаю об этом сегодня и волнуюсь — как необычны были всего лишь две короткие с ней встречи!

…1984 год. Юлия Ипполитовна приехала в Курган на консультацию к хирургу Илизарову.

Об этом я узнал от находящегося на лечении радиожурналиста из Нагорного Карабаха Сурена Мортиросова. Он взволнованно кричал мне в телефонную трубку: «Представляешь, видел идущую по коридору прекрасную женщину! Спросил у врачей: кто это? Мне ответили: Юлия Ипполитовна Солнцева из Москвы. Представляешь, для них она просто пациент. А ведь это эпоха старого кино!».

И я тотчас разыскал в нашей библиотеке энциклопедический словарь, нашел ее фамилию и прочитал: «Юлия Солнцева. Актриса, кинорежиссер. В 1924 году снялась в немом фильме Якова Протазанова «Аэлита» по роману Алексея Толстого. В том же году ее новая роль в фильме «Папиросница от Моссельпрома».

Конечно, эти фильмы я не смог видеть по вполне банальной причине — недостаточного увлечения историей кино. Впрочем, где бы в Кургане я смог увидеть те раритетные ленты! Да и в столице их можно было посмотреть только лишь на «узких» показах, где-нибудь в Доме кино. Но не в Кургане.

Позвонил Юлию Михайловичу Рабиновичу, курганскому подвижнику кино. Он горячо советует: «Найди ее, встреться, Посмотри на нее. Даже этого достаточно!».

Ближе к вечеру еду в Илизаровскую клинику. Но что-то тревожит меня: смогу ли увидеть знаменитейшую Юлию Солнцеву? А если откажет во встрече! Ведь в наш город она приехала не на гастроли. Болезнь все-таки…

И все-таки увиделись. Сердцем чувствую: для нее встреча со мной в тягость. Она выглядит устало. Темные с сединой волосы уложены красиво. На лице следы былой красоты: большие глаза, которые украшают широкие брови. Интервью? Ей не до этого. Но тут же говорит: «Расскажите о Гаврииле Абрамовиче. У меня консультация с ним назначена на 20 часов…». Рассказываю, нахожу слова в превосходной степени: гений‑хирург, произношу другие слова, чтобы наш доктор предстал перед ней в самом лучшем свете. Ей, кажется, этого достаточно. Она устала от поездки. Ее помощница дает мне совет: «Юлия Ипполитовна будет отдыхать. Впрочем, тут же говорит: «Покажите зимний сад. Нам о нем говорили в Москве». И вот мы идем втроем. Идем медленно. Но чудо-сад совсем рядом. Юлия Ипполитовна видит его и тихо говорит: «Красиво у вас!». Садимся на скамейку. Сидим долго, взирая на бесшумно стекающие по стеклу струи фонтана. И здесь я решаюсь задать ей всего лишь один вопрос, не ожидая обстоятельного ответа на него: «Вам этот фонтан не напоминает о былых прекрасных поездках с Александром Петровичем? Ведь мы немало поездили с ним по миру». Юлия Ипполитовна молчит, словно ищет нужные слова. Конечно же, она может и не ответить. Ведь мой вопрос совершенно не нужен здесь, когда обычная тишина действует просто успокаивающе. Юлия Ипполитовна неожиданно говорит: «Молодой человек, мне везде было хорошо с Довженко. Александр Петрович любил открывать для меня мир». И все — коротко, но так тепло и ясно.

После знакомства с зимним садом я провожаю моих неожиданных московских знакомых. Они заселяются в небольшую палату, напоминающую уютный гостиничный номер. Мне пора уходить. Юлия Ипполитовна говорит мне, и в этих словах чувствую ее извинение: «Позвоните завтра. Все будет известно после встречи с Илизаровым».

Назавтра встретиться не получилось — обидно до слез. Наутро узнал: Юлия Ипполитовна после встречи с Илизаровым улетела утренним рейсом в столицу. Так сказал ей великий хирург: такое заболевание — не профиль курганской клиники. Но посоветовал обратиться в другую клинику.

История той встречи на этом не закончилась. Спустя год прилетаю в Москву и узнаю потрясающую новость: мой друг Феликс Медведев будет брать интервью у вдовы Александра Довженко. «У Юлия Солнцевой?» — радостно восклицаю я. «У нее», — мой товарищ удивлен моим вопросом. Впрочем, приглашает меня с собой.

Столь фантастическое продолжение курганской встречи происходит в Центральном Доме работников искусств. Обычная клубная встреча. Зрителей немного, но все они связаны творчеством в советском кино. Юлия Солнцева рассказывает о начале своей карьеры в кино. А это двадцатые годы, когда снималась она так много, что ей казалось, что не хватает времени на сон. Впрочем, говоря об отдыхе, она улыбается: «Я была так молода, что казалось, меня хватит надолго».

Снялась в фильме «Аэлита» кинорежиссера Якова Протазанова. Начался невиданный бум — все хотели видеть ее, сильную и властную Аэлиту. Никто не хотел замечать наивность содержания фильма и совершенно театральное оформление сцен. Для всех она была звездной мечтой. В этой же ленте снимались признанные мастера театра Игорь Ильинский, Юрий Завадский, Николай Баталов. Потом «Папиросница от Моссельпрома». И — понеслось. «Леон Кутюрье», «Буря», «Глаза, которые не видели». Ее уже стали приглашать сниматься в Америке, но она отвергала. Кто-то из присутствующих на той встрече с удивлением спросил ее: «Разве можно было отказываться от Америки! Это же накопление творческого багажа!». На что Юлия Ипполитовна ответила: «Мне в России было интереснее!»

Спустя минуты после окончания той встречи мы уже сидели втроем в кабинете директора ЦДРИ. Юлия Ипполитовна удивленно смотрела на меня, курганского журналиста, которому не удалось взять интервью в клинике Илизарова. Вспомнила, извинилась и пообещала восполнить тот пробел. И снова разговор начался с имени курганского хирурга. Она много наслышана о его новаторских методах лечения. И тут же просит передать Илизарову сердечный привет. «То, что он мне посоветовал, я выполнила на все 100 процентов. Ах, если бы не годы!» — Юлия Ипполитовна вздохнула.

Ее единственная любовь — на всю жизнь — Александр Петрович Довженко. Встретилась с ним на съемках фильма «Джимми Хиггинс». Фильм не оставил глубокого впечатления у зрителей, зато покорила Одесса. В павильоне, где проходили съемки, она впервые увидела человека, который отличался от остальных своей внутренней собранностью. Был чисто выбрит, одет в элегантный серый костюм, на голове фетровая шляпа. Просто щеголь! Она интересуется: кто это? Ей отвечают: «Сашко! Сашко Довженко!». И она вспомнила его фильм «Звенигора», которым была потрясена. Неужели тот самый Александр Довженко? А он, почувствовав на себе внимание молодой актрисы, сам начал проявлять к ней интерес. Принес апельсины. И тут же взволнованно стал говорить о том, как ему хочется с ней поговорить. Причем немедленно, сейчас же…

Вот так началась ее жизнь с Довженко. Их отношения сближали постоянное общение и духовная близость. Она навсегда отказалась от признанного всеми успеха в кино, распростилась с популярностью и не стала появляться там, где ее еще некоторое время ждали толпы поклонников. Отказалась от эталона экранной красавицы и вся погрузилась в новую для нее жизнь, где надо было любить человека и делить с ним все радости и трудности киношной жизни.

Юлия Солнцева колесила по стране в поисках натуры фильма «Аэроград». Многочисленные фото запечатлели все моменты подготовки к съемкам. Густые леса, пронизывающая сырость тайги и проклятое комарье. Это был Дальний Восток, где было много необжитых мест. Идею фильма одобрил Сталин и пообещал посмотреть картину. Четыре месяца в пути с многочисленными поездками в поезде, в кабине самолета, на пароходе и даже верхом на лошади. Это было путешествие, которое осталось в памяти у нее и всей съемочной группы, в составе которой был писатель Александр Фадеев. А потом были съемки, трудные и не всегда удачные. В той экспедиции Юлия Солнцева была, как говорил Довженко, инспектором по качеству, причем принципиальным и непримиримым.

Жаль, что они прожили вместе не слишком долго, как ей хотелось. 28 лет — как мало! Ранний уход мастера из жизни заставил ее вплотную продолжить его дело культового режиссера советского периода. Она сняла «Поэму о море», «Повесть пламенных лет», «ЗачарованнуюДесну» по его неосуществленным сценариям, получила множество наград, в том числе Каннского кинофестиваля.

При той встрече, которая была не столь продолжительной, Юлия Ипполитовна как бы подвела итог своей любви и преданности: «Я осуществила то, что особенно любил Александр Петрович. Его мироощущение передавала бережно, словно боясь расплескать чашу нашего жизненного бытия».

На фото: Юлия Солнцева в роли Зины Весениной в фильме «Папиросница от Моссельпрома» (1924)

Два раза в неделю – во вторник и в пятницу специально для вас мы отбираем самые важные и интересные публикации, которые включаем в вечернюю рассылку. Наша информация экономит Ваше время и позволяет быть в курсе событий.

Если вы стали свидетелем интересного события, присылайте сообщения, фото и видео в Viber  и WhatsApp по номеру тел. : +79195740453, в нашей группе "В Контакте"

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *