Без рубрики

«Ожиданием своим ты спасла меня…»

Они оба приехали в Курган в 1936 году: Таисья Менщикова – из Белозерки, Михаил Замараев – из Молотовской (ныне Пермской) области. Познакомились в 1938 году на стройке, где оба работали.

Стали встречаться, но вскоре поссорились. Тася уволилась и из рабочего общежития переехала к родителям в Вороновку.

Однако в 1939 году на первомайской демонстрации судьба снова свела их. Тася в то время уже работала на Курганском мельзаводе помощником лаборанта. Девушка не хотела возобновлять отношения с Михаилом, но тот оказался настойчивым. Узнав, где она работает, написал в контору завода письмо на ее имя. На этом Михаил не остановился. Узнав график работы, подкараулил Тасю на проходной завода… В конце концов Тася согласилась снова встречаться с упрямым молодым человеком.

В конце октября 1940 года Михаила с 3‑го курса Курганской технологической школы призвали в армию. Тася ничего не знала об этом и в день его отправки была на работе. Михаил пришел к ней в 8 часов вечера проститься; просил не забывать его, писать письма. Тася обещала дождаться, подарив Михаилу свою маленькую фотографию.

Они и подумать не могли, что ожидание растянется на долгих шесть лет…

Фотография 1940 года, незадолго до ухода Михаила в армию.

Жди меня!

Михаил начал служить в 18-й легкотанковой бригаде, был заместителем политрука. В апреле 1941 года его перевели командиром отделения в 37-й отдельный понтонный мостовой батальон. Там его и застала война.

В этом батальоне Михаил Замараев служил до июня 1943 года. Затем оказался в 101‑м отдельном моторизированном понтонном мостовом батальоне в качестве помощника командира взвода, в котором и прослужил до самой победы.

В октябре 1941 года Тася уволилась с мельзавода и устроилась на Уралмельмаш в механический цех ученицей токаря, а в начале 1942 года была переведена на должность токаря.

И как-то Михаил прислал ей слова песни А. Хачатуряна и Г. Славина «Уралочка», в которой есть такие строчки: «Зато такого токаря не видывал никто…». Тася и в самом деле всегда перевыполняла план, работая порой на двух станках. Для нее было вопросом чести, чтобы красный флаг с гербом, которым награждали передовиков, стоял у ее станка.

Письма, которые Тася писала Михаилу на фронт, он сберег и привез домой после войны. А от него до 1944 года письма приходили очень редко, видимо, плохо работала почта, многие письма так до Таси и не дошли.

Письма Михаила были настолько красивыми и интересными, что Тася с гордостью читала их подругам на работе.

«Апрель 1944 года.
Привет с Днепра!
…Ты для меня, Тасечка, единственный друг, с кем я могу поделиться и горем, и радостью. Ты для меня дороже всех на свете. Ведь мы знаем друг друга уже более 6 лет. Мои самые лучшие годы, годы молодости, прошли в Кургане, рядом с тобой».

«21 октября 1945 года.
Привет из Германии!
…Знаю тебя как хорошую, славную, веселую девчонку, привык к тебе и не смогу жить без твоей любви, без твоей дружбы».

Милые «бранятся»…

Писем, полных любви и ожидания встречи, оба очень ждали.

«На Первомай никуда не ходила – скучно без тебя, Миша. Но мы все переживем, разобьем этих извергов. И когда ты вернешься, мы отметим 1 Мая вдвоем. Когда мы с тобой встретимся, я тебя расцелую. Я так соскучилась по тебе! Хоть бы одним глазком на тебя посмотреть»…

«Тасечка, мой нежный, милый друг! Так хочется сказать тебе что-то хорошее, благодарное, но не нахожу слов… Но мне кажется, что ты все равно поймешь, что я люблю тебя всем сердцем, всей душой».

«Вернулась с ночной смены, мне подали письмо от тебя. Я прочла его несколько раз. И мне так хорошо, будто я с тобой, Миша, повидалась и поговорила.

Вам на фронте достается, приходится многое переживать. Но и мы в тылу работаем, не покладая рук, чтобы разгромить этого проклятого изверга».

«Тасечка, ты пишешь, что работаешь по-стахановски. Я горжусь тобой! Но прошу: не надрывайся. Ты девушка, а не силач или борец какой. Помни, моя милочка, что стоит только один раз надсадиться, будешь потом годами маяться»…

«Ты сейчас далеко-далеко от меня. Как много нашего счастья, Миша, у нас отняла война! Но скоро она кончится, и уж тогда мы заживем!»…

«Наверное, в этом историческом 1945 году нам еще не придется увидеться, Тасенька. Все отпуска в связи с демобилизацией старших возрастов отменены. Когда их теперь разрешат – не знаю. А как бы мне хотелось съездить к тебе, повидаться после такой долгой разлуки…».

Однако разлука, задержка почты, трудности военной жизни, случалось, давали о себе знать. И в письмах влюбленных время от времени возникали размолвки.

Как-то Михаил написал, что ему надоела «бумажная волокита», имея в виду их переписку, – так неумело выразил свое желание не только обмениваться письмами, а и видеть свою Тасю. А она обиделась. Но потом сама же попросила прощения: «Если тебе некогда писать, не пиши – я же понимаю, где ты…»

А то вдруг снова Тася упрекает: «Я, Миша, почти каждый день жду от тебя письма, а их давно нет… Болит сердце девичье по тебе, мой Михаил. А ты не пишешь… Вот и думай, что хочешь. Если случилось какое несчастье, напиши; если стал забывать – тоже напиши». И сообщает, что готова даже принять его как друга, брата.

Иногда Тасе кажется, что ее письма и она сама не интересны более образованному Михаилу, и она советует ему порвать ее письма.

На что Михаил отвечает: «Если ты хранишь мои письма и бережешь их как зеницу ока, то я твои письма храню с еще большей любовью».

Бывала и ревность: «Наверное, познакомился с какой-нибудь полячкой и она тебя поит молоком», – «подозревает» Таисья.

В январе 1946 года Михаил перенес серьезную болезнь глаз. И готов отказаться от любимой девушки, потому что боится ослепнуть и стать для нее обузой:

«Я любил настоящей любовью, и тебя мне не забыть никогда, миленькая моя, родная Тася. Но мне кажется, я буду недостойным мужем для тебя и не хочу тебе портить жизнь».

Но уже 5 февраля 1946 года у него совсем другое настроение: «Здоровье мое улучшается. Правда, большая угроза нависала над моим будущим, но бог помог, и я здоров. Свои слова «позабудь меня» беру обратно. Прошу тебя, Тасенька, дождись меня…

Пиши мне, Тасенька, ласточка моя. И мне будет легче и веселее».

Задачка с известным ответом

«В письме из Польши от 28 февраля 1946 года Михаил сообщает, что приболел и находится в госпитале. А заканчивает свое письмо вот так:
«МИША+ТАСЯ =?
Реши эту задачу, слышишь?».

«Как порадовало меня, Тасечка, твое письмо. Оно наполнено настоящей любовью ко мне, заботой обо мне. От него веет теплом, лаской, жизнью.

…Сейчас я вижу в твоих письмах, мыслях уже не ту Таську, которая была «стрекозой», а вполне сформировавшуюся, принципиальную девушку, с ясным умом, добрым русским сердцем. Тогда, в 1938 году, ты, наверное, не могла бы написать: «Если у тебя, Миша, не хватит зрения, я своего добавлю, только приезжай». Но сейчас, читая эти слова в твоем письме, я ощущаю настоящую любовь и истинную преданность… Не знаю, что могло бы с тобою быть, если бы наши пути разошлись после того конфликта, который имел место в первый год нашего знакомства (помнишь, когда мы с тобою поссорились в садочке у интерната?). Вероятно, ты сейчас была бы чьей-то женой и матерью… И, может, я виноват в том, что не дал тебе этой возможности; может быть, испортил твои лучшие годы юности? Как хочешь расценивай, но я, любя тебя всем сердцем, не хотел отдавать тебя. Я сам хотел жениться на тебе, связать наши судьбы воедино. Но я не мог тогда этого сделать, ибо понимал, что ты была еще совсем молода. Да и сам я еще не стоял прочно на ногах, был малоопытен в жизни и хотел учиться. А потом армия, война… За долгие годы войны мы сохранили с тобой любовь, преданность друг другу. И это самое ценное в жизни. Я к этому был готов, ибо я уже тогда понимал цель жизни и цену жизни. Была ли ты к этому готова, я не мог знать. Но раз ты сохранила до сего дня свою любовь, преодолела этот томительный путь, значит, и ты оказалась готовой пойти на все ради меня, ради нашего будущего».

Это письмо, датированное 6 марта 1946 года, наверное, одно из последних, написанных Михаилом Замараевым Тасе Менщиковой за время их шестилетней разлуки.

Демобилизовался он в мае 1946 года, пройдя всю войну – от Москвы до Берлина. Хранила ли его судьба или любовь Таси, но Михаил вернулся с фронта только с легкой контузией, которую получил уже 23 апреля 1945 года.

Старшина Михаил Замараев был награжден медалями «За боевые заслуги», «За взятие Кенигсберга», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией». Таисья Георгиевна удостоена медали «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941‑1945 гг.». У обоих много юбилейных медалей.

Таисья и Михаил прожили вместе 41 год. Вырастили троих детей: дочь и двух сыновей. Михаил Константинович, к сожалению, умер в 1987 году, не увидев, какими выросли внуки, которых он очень любил. А Таисья Георгиевна дождалась и правнуков.15 мая ей исполняется 90 лет. И вся большая семья придет поздравить ее с этим замечательным юбилеем.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *