Генерал Панфилов: войны его жизни

Судьба Ивана Васильевича Панфилова поразительна — по ней можно изучать историю. Так сложилось, что войны одна за другой прошли через всю его жизнь.

В 1915 году Ивана призывают в Русскую императорскую армию. После окончания учебной команды получил звание унтер-офицера — тогда это был младший офицерский чин. На фронте в 1916 году Иван Панфилов участвовал в знаменитом Брусиловском прорыве.

Во время Октябрьского переворота полк по приказу Временного правительства с фронта сняли — он должен был выступить на защиту Учредительного собрания. Этот приказ полк выполнить отказался и провозгласил лозунг: «Вся власть — Советам!».

В Рабоче-крестьянскую Красную армию Иван Панфилов вступил добровольно в 1918 году в Саратове. Попал в 25-ю стрелковую дивизию под командованием Василия Ивановича Чапаева.

Фронтовой опыт Ивана Панфилова пригодился в боях. Вскоре он стал командиром разведывательного эскадрона. Совершал дерзкие рейды в тыл врага. Командир полка И. И. Нерода так рассказывал о своей встрече у Василия Чапаева с Иваном Панфиловым: «Чапаев собрал всех командиров и по карте объяснил план предстоящего сражения с белоказаками. Рядом с Чапаевым стоял худощавый человек в лохматой шапке с командирским значком. Чапаев часто обращался к нему с вопросами, относящимися к расположению белоказачьей армии. Это и был командир разведэскадрона Разинского полка Иван Панфилов. По его ответам чувствовалось, что разведчики Панфилова добыли важные данные».

Многим запомнилась операция Панфилова, когда он, переодевшись обычным крестьянином, прошел прямо под носом у польской армии, разведав ее позиции.

А в Великую Отечественную уже сын Чапаева, Александр, командовал батареей в дивизии Панфилова. Его батарею называли Чапаевской (такие именные подразделения были большой редкостью). Сын Чапаева прошел всю войну.

С сентября 1920 года Панфилов участвовал в боях против бандитизма на Украине.

В 1921 году за боевые дела на фронтах Гражданской войны Иван Васильевич Панфилов награжден первым орденом Красного Знамени. А в украинском Овидиополе на Днестровском лимане (там стоял красногвардейский отряд под командованием Панфилова) его ждала еще одна награда: красный командир встретил свою судьбу, свою Мусечку — Марию Ивановну Коломиец. Встретил на всю жизнь.

В 1923 году окончил двухгодичную Киевскую высшую объединенную школу командиров Рабоче-крестьянской Красной армии (РККА) имени Каменева. Учиться малограмотному Ивану Панфилову было непросто, особенно в первый год. Он занимался ночи напролет и вскоре догнал своих однокурсников.

После окончания школы командиров Иван Панфилов был назначен в 52-й Ярославский стрелковый полк. И все, казалось бы, складывалось удачно. Но отчаянный комроты в апреле 1924 года добровольно убыл на Туркестанский фронт. Вооруженное противостояние Советской власти в Средней Азии тогда полыхало вовсю.

Служба в те годы была опасной, бои часто происходили в узких горных ущельях, которые басмачи знали как свои пять пальцев. Иван Васильевич даже попал в плен, но вскоре его освободили. И в 1929 году за участие в боях с басмачами получил второй орден Красного Знамени и парабеллум.

В 1938 году полковника Панфилова (звание генерала он получит в 1940-м) назначают военным комиссаром Киргизской ССР.

Детей Иван Васильевич любил самозабвенно. Устраивал для них походы, жгли костры у прозрачной воды Иссык-Куля. Боевой котелок сохранился у Ивана Васильевича еще с Первой мировой. И вот в кои-то веки решили махнуть на море, взяв только двоих детей, Владилена и Майю. У старших были уже свои дела и заботы.

Дорога на поезде через всю, считай, страну, была веселой. Иван Васильевич бегал на станциях за кипятком. Пили чай, смеялись. Потом загорали и до изнеможения плавали в Черном море. Когда семье Панфиловых оставалось отгулять и отплавать еще несколько дней отпуска, во время обеда к ним подошла медсестра с телеграммой в руках: генерала Панфилова срочно вызывают в Москву. Панфилову было приказано срочно выехать в Алма-Ату и там формировать стрелковую дивизию.

В Казахстане всего за месяц генералу нужно было сформировать боеспособную часть из неопытных призывников. 12 июля 1941 года — официальная дата рождения дивизии. На момент сформирования численность ее была 11 347 бойцов. Дивизия была, по существу, ополченской (только старший командный состав состоял из профессионалов).

Авторитет Панфилова был огромен. К тому же он знал казахский, киргизский, туркменский языки. Комдив сумел организовать, сплотить людей. В дивизии царила железная дисциплина. За короткий срок он требовал от командиров повысить выносливость, дисциплинированность и умения солдат. Панфилов указал на особый подход — бойцы были разных национальностей.

Части 316-й стрелковой дивизии днем и ночью проводили строевые занятия, совершали длительные марши, форсировали реки и забирались на возвышенности.

В дивизии готовились специальные отряды истребителей танков численностью по 20–25 человек. Иван Васильевич придумал особый способ обучать личный состав борьбе с «танкобоязнью»: он объяснял солдатам, что танк — это, по сути, тот же трактор, но с пушкой. По его приказу колхозные тракторы проезжали над головами бойцов, «утюжили». Затем те должны были выбраться из окопа и бросать в них муляжи гранат. «Закопайтесь глубже — и останетесь живыми!» — эти слова комдива запомнили все.

Генерал умел на равных общаться с подчиненными, беседовать и с командирами, и с рядовыми солдатами. Доброжелательно и тепло относился к людям, никогда не поднимал голоса на свой личный состав. Вскоре по дивизии разлетелось прозвище Панфилова — Батя. Он получил его еще в Гражданскую войну за отеческое отношение к солдатам.

Иван Васильевич не устает повторять командирам: «На учении, как на фронте, в первую очередь нужно заботиться о солдате. Мелочей на войне нет и не может быть». В те дни Панфилов работает в таком ритме, что никто не видит, когда он отдыхает. Комдив вникает во все детали, особо следит за подбором командующего состава, лично знакомясь с каждым.

В конце августа 1941 года дивизия под командованием генерала Панфилова вошла в состав 52-й армии Северо-Западного фронта. Необстрелянные, они ехали на войну и пели мирные песни. Поначалу даже плясали на перроне, когда эшелон делал короткие остановки. Петь перестали под Куйбышевом. Со стороны фронта мимо них потянулись эшелоны с ранеными, платформы с исковерканными танками и самолетами. Предстала суровая реальность войны, которая шла уже третий месяц.

Потом на полигоне между Ленинградом и Новгородом проходило интенсивное обучение личного состава. В сентябре 1941 года дивизия оборудовала полосу обороны во втором эшелоне армии.

До 42 национальностей насчитывалось в составе 316-й стрелковой. Многие — выходцы из Средней Азии. Жители просторных степей попадают в леса и болота, которых никогда и видеть-то не видели. И надо было не только научить их ходить по этим лесам и болотам, но и воевать в них.

А вскоре последовал новый приказ — срочно разворачивать эшелоны на Москву. Надо было занять оборону, выкопать окопы, перекрыть 45–50-километровую линию фронта от деревни Болчево до деревни Львово.

Во время переброски, под Боровичами, дивизия понесла первые потери, попав на марше под авианалет. 10 октября первые эшелоны дивизии подошли на станцию Волоколамск, начались тяжелые бои на территории Волоколамского района.

Начиная с 14 октября дивизия каждый день вела бои с превосходящими силами немцев. Огромные кровавые цифры потерь.

Но, несмотря ни на что, все бойцы дивизии верили в своего Батю. Образ комдива обрастал легендами. Как-то Панфилов, оценив обстановку, приказал бойцам рыть новые окопы — в другом месте. Прежние были хорошей мишенью для авиации. Земля была мерзлой, солдаты злились, но вгрызались в землю. Вскоре они поняли, как был прав генерал: старые окопы вражеская авиация сравняла с землей.

23 октября, докладывая генерал-фельдмаршалу Федору фон Боку о боях на Волоколамском направлении, командир 5-го армейского корпуса генерал Рихард Руофф с удивлением отмечал: «316-я дивизия имеет в своем составе много хорошо обученных солдат, ведет поразительно упорную оборону. Но у нее есть слабое место — широкий фронт расположения».

И это было правдой. Для дивизии оптимальна ширина полосы обороны в восемь-десять километров. После двухнедельных жестоких боев под Волоколамском общие потери 316-й стрелковой дивизии составили 50 % личного состава.

Желая сберечь дивизию от полного уничтожения, Панфилов 27 октября 1941 года приказал оставить Волоколамск, заняв новый рубеж обороны. Решение генерала возмутило Жукова и Сталина. Но командарм Константин Рокоссовский сказал: «Я доверяю Панфилову. Если он оставил Волоколамск, значит, так было нужно!»

Панфилов оказался прав. Сохраненные им бойцы встали насмерть на Волоколамском шоссе, когда 16 ноября 1941 года противник начал вторую и последнюю попытку наступления на Москву. Две танковые и одна пехотная дивизия вермахта уперлись в стену, которой для них стала дивизия Панфилова. Немцы несли тяжелые потери, но существенно продвинуться вперед не могли.

Командующий 4-й немецкой танковой группы генерал-полковник Эрих Гепнер в одном из докладов назвал панфиловцев «дикой дивизией, воюющей в нарушение всех уставов и правил ведения боя, солдаты которой не сдаются в плен, чрезвычайно фанатичны и не боятся смерти».

Даже на фронте Иван Васильевич Панфилов не упускал случая, чтобы научить бойцов воевать еще лучше. Для учебы использовали любую передышку.

Последняя встреча

Панфилов с дочерью Валентиной виделся редко. Отец постоянно объезжал оборонявшиеся части, сутками не спал, руководя действиями своей дивизии. Дочь тоже была на передовой. Времени не было. Они встретились накануне гибели генерала, 17 ноября.

Медсестру Панфилову вызвал к себе комбат. Дорога лежала через командный пункт, который располагался в деревне Гусенево. По пути Валя и забежала к отцу, они немного поговорили. Он так был рад этой встрече.

Отец по секрету сообщил дочке: до него дошли сведения, что за храбрость при обороне Москвы дивизия получила звание Гвардейской и награждена орденом Красного Знамени.

А на следующий день шел бой, медсестра Панфилова собирала раненых. Когда Валентина тащила на себе одного из них, он тяжело стонал, приговаривая: «Ой, да как же это! Как же!»

Валя стала уговаривать: «Потерпи еще немножко, миленький, сейчас помогут, все сделают».

— Да что ты понимаешь, девочка. Не ногу мне жалко. Что я? Это все можно выдержать. Батю нашего убили! — неожиданно ответил раненый боец, даже не догадываясь, чья перед ним дочь. Она не хотела верить, думала, что ошибка. Но когда к ней приехало командование, поняла: правда.

17 ноября 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР 316-ю стрелковую дивизию награждают орденом Красного Знамени. 18 ноября дивизии присваивают почетное звание Гвардейской.

По ходатайству Военного совета Западного фронта и Совета 16-й армии через пять дней после гибели генерала, 23 ноября 1941 года, его дивизии было присвоено имя Панфилова. 8-я Гвардейская в Красной армии стала первой именной со времен легендарной Чапаевской дивизии.

***

На фото: мемориал «Героям-панфиловцам» (первоначальное наименование — «Подвигу 28») — мемориальный ансамбль, увековечивающий память 28 бойцов Красной армии из группы истребителей танков 4-й роты 2-го батальона 1075-го стрелкового полка 316-й стрелковой дивизии под командованием генерал-майора И. В. Панфилова. Дубосеково, Волоколамский район, Московская область. Культурное наследие народов Российской Федерации федерального значения.