История мальчика Хельги из Исландии, которому помогли подрасти в Центре Илизарова

Светленький, кудрявый малыш Хельги Оскарссон лечился в Центре Илизарова с 1982 по 1989 год. За это время наши ортопеды смогли увеличить рост мальчика на 40 сантиметров! Вся Исландия следила за судьбой своего героя — в своей стране он стал звездой. Вернувшись на родину, Хельги смог не только работать таксистом, но и сделал спортивную карьеру раллийного гонщика!
Время, проведенное в клинике, где ему помогли подрасти во всех смыслах, Хельги Оскарссону, конечно, не забыть. И его в Центре помнят.

Скажем по секрету, Хельги обещал приехать в Курган, в «свой» Центр. Не лечиться, просто в гости. И привезти фильм о себе. Сейчас в Исландии продюсерской компанией Sagafilm снимается фильм о судьбе Хельги Оскарссона. Войдут в фильм и интервью наших врачей. Нам рассказали о непростой истории лечения исландского пациента Хельги Оскарссона профессор Владимир Иванович Шевцов и лечащий врач Хельги Константин Игоревич Новиков.

«Когда мы второй раз с помощью аппарата Илизарова прорубили «окно в Европу», поехали к нам итальянцы, их у нас, считай, было целое отделение, — рассказывает Владимир Иванович Шевцов. — В Италии было много «маленьких людей» — больных ахондроплазией. И никто никакой помощи им на родине не мог оказать. И они как хлынули к нам! После итальянцев пошли поляки. Они к нам ехали, мы – в Польшу. Лекции там читали, показывали, как надо оперировать больных. Я тоже ездил туда, проводил мастер-классы.

И информация о «чуде Илизарова» дошла и до северной Исландии — конечно, самое надежное «радио» — это человек. Приехал к нам на лечение первый исландский пациент – Хельги Оскарссон, страдавший ахондроплазией. Был он в клинике вместе с отцом, Оскаром Немульссоном. Отец – молодой бизнесмен лет сорока. Высокий, красивый. Маленький сын — типичный ахондропластик. Лечение предстояло длинное. Нужно было провести хотя бы один «круг» операций: удлинить голени, бедра, плечевой сегмент. Начали с голеней – удлинили на 17 см. Потом семимесячный перерыв. Дальше – удлинение бедер на 12 см. В результате «подняли», как у нас говорят, этого мальчика до мужчины низкого роста. Его отец был сердечным человеком. Он так за парнишкой своим ухаживал, что даже наши сотрудники удивлялись. На руках носил, готовил еду, одевал- обувал, помогал вставать, учил ходить после операции. Замечательный человек, замечательный отец. Добрый.

Хельги лежал в палате с другим маленьким пациентом. Отец Хельги их обоих обихаживал. Кормил и поил. И по палатам ходил, смотрел, кому чем помочь. Я замечал неоднократно: когда первую операцию сделаешь, больной сам мечется, и родители боятся к нему подойти. А следующий этап – больной все знает, он уже сам участвует в своем лечении. И родители помогают врачу. И Оскар ходил по палатам, помогал новеньким буквально вставать на ноги.

Илизаров сделал большое дело – поставил ортопедию на новые рельсы. И наша задача продолжать идти этим путем, соответственно дорабатывая и прорабатывая».

Мы сидим в «старом» кабинете Гавриила Абрамовича Илизарова. Теперь здесь музей Центра. Сюда молодой лечащий врач Константин Новиков когда-то приводил своего подопечного Хельги Оскарссона: «Когда вспоминаю Хельги из Рейкьявика, пациента с ахондроплазией – у меня аж мурашки по коже, — говорит Константин Игоревич в камеру. — Хельги был такое солнышко! С одной стороны — северный викинг, молчаливый. С другой — улыбчивый, позитивный, общительный. С юмором все нормально у него было.

Тогда всех иностранных пациентов оперировал сам Гавриил Абрамович Илизаров. Поначалу я был только лечащим врачом. Хельги недавно прооперировали, и его «отдали» мне. Эти пациенты – они были самые тяжелые. С ними надо было возиться, их надо было «поднимать». И в этот кабинет я приводил Хельги, чтобы Илизаров дал рабочие практические рекомендации. Сюда с третьего этажа пациенты спускались по лестнице, и так же поднимались наверх, без лифта. При Илизарове ходунков не было. На вторых и третьих этапах лечения Хельги я был уже и ассистентом, и хирургом, и лечащим врачом.

Лечились долго и не без проблем. В этом кабинете Илизаров проводил так называемую «клиническую пробу». Лечение разбивается на несколько этапов: операция, рабочий период, когда удлиняем-исправляем, а потом нужно дождаться, чтобы новая косточка затвердела, стала прочной, выдержала вес хозяина.

И вот последний этап. Вижу, Хельги так боится!

Илизаров всегда мог дать пациенту уверенность, что он все может. Вот и в этот раз Илизаров ему:
«Наступай! Наступай, ты можешь!»

Колечки аппарата еще у Хельги на ногах, но они уже не соединены. Вот Хельги стоит. Илизаров проверил: все хорошо! Говорит снова: «Наступай, иди!»

Хельги делает шаг. Все хорошо! Мы снимаем аппарат. На следующий день отец «поднимает» сына. Хельги пробует пол. Делает шаг… И косточка, увы, гнется! Значит, еще не до конца окрепла. Тогда, по-свежему, ногу выпрямили, сделали гипс. До этого Илизаров гипс не разрешал. Считал, что сняли аппарат – гипс не нужен! И после этого случая мы стали все-таки его накладывать».

«Хельги, я могу об этом рассказать?» — вежливо спрашивает в камеру Константин Игоревич своего бывшего пациента. И продолжает: «Хельги привезли после второй операции, одновременно два бедра, объемная операция. Он отходит от наркоза. Конечно, больно! И произносит кратко по-русски: «Ой, б….!!!»

— Отец Хельги, говорят, помогал пациентам в отделении?

— Это был отделенческий папа. И не все пациенты лежали с родителями. Он был доктором среди родителей. Его и звали «Доктором», он выглядел, как доктор. И всегда отутюженный, гладко выбритый, причесанный. В белом халате, как принято было.

В день операции все в руках хирурга, он не имеет права ошибиться. Но операция — это только фундамент. Но дальше дом должен построить сам пациент! И Оскар так помогал в строительстве этого «здания». Новенький пациент ничего не знает. Боится, не понимает. Оскар был одним из тех, кто помогал «встать на крыло» нашим пациентам. Встал! Пошли! А на следующий день пациент уже сам «пользуется ногами».

А без таких помощников мы бы потратили очень много времени. Пример впереди идущего, помощь извне – она порой просто бесценна. И сам Хельги тоже подходил к другим: «Пойдем!» — Хельги, я бы тебя обнял! – тепло обращается в камеру к своему давнему пациенту доктор Новиков.

— Я тебя помню, твоих фотографий много на наших стенах в Центре. Сегодня я узнал, что ты круто гоняешь на машине, я хотел бы с тобой прокатиться. Хельги, классно, что ты не потерялся в этой жизни. Уверен, абсолютно уверен: через что ты прошел у нас, тебе помогло в этой жизни. И в последние годы я тоже занимаюсь увеличением роста у таких пациентов, как ты. Твой пример — он для многих ободрение в принятии решения: что да, все не зря. У меня куча вопросов к тебе. Как помогло тебе наше лечение в жизни? Где ты побывал за это время? С кем общаешься? Хельги, жизнь очень быстро бежит, и был бы рад встретиться. Можно по телефону, но живая встреча гораздо лучше. Проедем по Сибири вместе или по твоим прекрасным местам, вулканам и чудным лагунам…

— Были еще какие-то проблемы у Хельги Оскарссона во время лечения, не хотелось ему все бросить? Восемь переломов за одну операцию… Даже представить страшно!

— Мы уже порой сами Хельги говорили: «Может, хватит, остановимся?» Но наш викинг через слезу отвечал: «Нет, мы наметили план, я должен сделать!» Когда Хельги удлиняли бедра, он был пионером. Почему метод Илизарова не любят в Европе – он требует времени. Когда мы начинаем удлинять – кажется, что это легко. Но когда растягиваются мягкие ткани, то начинаются проблемы. Проблема – это информация для врача. Он должен эту проблему устранить.

Было, что у Хельги один из суставов наметился на вывих. На снимке уже стало видно, что он не на месте. Илизаров в этот день куда-то улетал. Самолет его ждет, пассажиры сидят в аэропорту. А я ему показываю снимки. Это было в выходной.

Решение такой проблемы на завтра откладывать нельзя: счет идет на минуты, надо все поставить на место. Илизаров снимает шляпу, кладет портфель. Надо сделать вытяжение, чтобы вернуть сустав на место, сделать контрольный снимок. Но новый корпус только открыли. Выходной день, рентгенологов нет. У Илизарова – время. Мобильных телефонов еще не было. Рентген нужно сделать на месте – пациента трогать нельзя. Хельги лежит на вытяжении. Единственный выход – взять переносной рентгеновский аппарат, очень тяжелый, за сотню килограмм весит. Взваливаю на себя, с ним на горбу — по ступенькам с пятого этажа, на третий.

Тятя, как мы Илизарова называли, чуть ли не в гневе: я на самолет опаздываю, а вы где-то ходите? Увидел, что я уже на последнем издыхании – быстро открыл мне двери. Сделали снимок, убедились, что бедро встает на место, он дал рекомендации. И только после этого улетел. Гавриил Абрамович был депутатом Государственной думы, государственный человек, политик, он отставил в сторону все. И не потому, что Хельги иностранец. Он бы остался из-за любого пациента, у которого возникла такая проблема. Наш метод – это проверка врача на прочность. Он сопровождается проблемами. Но проблемы можно устранить. И сейчас Хельги ездит на машине, сейчас Хельги ходит.

Киношники Исландии так рады, что здесь, в Центре Илизарова, помнят своего пациента, своего викинга Хельги, хотя прошло почти 40 лет.

А Хельги через режиссера, тезку Хельги Гудмундссона прислал в ответ свое не менее теплое обращение. Он не забыл русский язык: «Привет, Константин… Игоревич! Да, я правильно говорит? У меня ничего, нормально. Я хочу, поедусь на Курган. Большой привет КНИИЭКОТ!» – и посылает воздушный поцелуй.

Документальный фильм трех режиссеров: Бьорна Брюньярссона, Гримур Сигурдссона и Хельги Гудмундссон из продюсерской компании Sagafilm о маленьком отважном исландце будет окончен в следующем году. Сейчас все их холодное исландское лето им предстоят съемки. Пилотное название фильма – New Heights – «Новые высоты» (12+).