Как церемониймейстер помогает людям после прощания с покойным смотреть в будущее с надеждой

У Ольги Петровой из похоронной службы «Реквием» редкая специальность: она церемониймейстер, или, если по-простому, распорядитель в траурном зале. Совмещая это направление с работой похоронного агента, Ольга помогает людям достойно проститься с умершим и увидеть, что даже после смерти жизнь продолжается.

«Я работаю для живых»

По образованию Ольга Петрова хормейстер и организатор мероприятий. И хотя по профессии работала недолго, умение тонко чувствовать людей и мягко направлять их у нее осталось.

В похоронное дело Ольга, как и, наверное, большинство ее коллег, попала случайно.

– Узнала о вакансии агента в «Реквиеме» (тогда служба еще называлась «Афродита»). Я всю жизнь боялась покойных людей, да и сейчас боюсь.

Настраивалась три недели. Пришла к директору и сказала: «Я попробую, если у меня не получится – уйду». Но не ушла. И вот уже двенадцать лет я здесь. А покойных боюсь до сих пор. Но, во-первых, наши танатопрактики так готовят тела к погребению, что они выглядят не мертвыми, а спящими. А во-вторых, я поставила себе задачу: я работаю для живых людей, которым нужна моя поддержка, – рассказывает Ольга Петрова.

Церемония – это не про пафос

Проведением похоронных церемоний Ольга Александровна занимается последние два года. И если поначалу ей приходилось уговаривать людей, что это нужная услуга, то в последнее время курганцы все чаще спрашивают о ней сами.

– К смерти близкого человека невозможно подготовиться. Даже если он умирает после тяжелой болезни, в моменте у тебя все вылетает из головы, не знаешь, что делать, куда идти. Задача и похоронного агента, и церемониймейстера – провести людей через этот невероятно тяжелый этап жизни, чтобы в конце они могли выдохнуть и ощутить спокойствие, – объясняет Ольга.

На тот момент услуг похоронных церемониймейстеров в Кургане не было, и Ольге пришлось учиться с нуля. Для начала получила квалификационный сертификат по этой профессии. А дальше действовала по наитию.

– Сначала люди не понимали, зачем нужен церемониймейстер, – говорит Ольга. – Я объясняла: «Вы не бойтесь, это не пафосно. Это ваше спокойствие в зале. Когда человек заходит на прощание, он теряется, не знает, куда пройти, как положить цветы, что делать. А церемониймейстер это все контролирует. Мы имеем возможность достойно проводить умершего близкого, сказать про него хорошие, добрые слова». Уже через несколько месяцев после первой церемонии люди стали интересоваться этой услугой. Побывав раз на прощании, где проводилась церемония, они понимали, что это действительно нужно.

Индивидуальный подход

Церемониймейстер сопровож­дает всю церемонию прощания. Сначала Ольга проводит в зал самых близких, дает им несколько минут побыть с покойным наедине. Потом приглашает основную часть прощающихся, помогает расставить цветы, не создавать толпу.

– Атмосфера в зале очень важна. У нас во время прощания играет спокойная классическая музыка (хотя по заказу мы ставили и рок, и русские народные песни – мы стараемся учесть все пожелания родных усопшего). Все это помогает людям почувствовать не только боль, скорбь, но и покой, – объясняет Ольга.

Перед выносом тела Ольга произносит речь. Ее задача – напомнить собравшимся о лучших чертах умершего, запечатлеть в памяти все самое хорошее о нем.

– Я пишу каждую речь индивидуально, для этого накануне беседую с родственниками, узнаю, что за человек был покойный. Это мой личный подход к делу, в больших городах так не принято: там у церемониймейстеров есть стандартный текст, в котором они просто меняют имена. Нельзя просто собрать информацию: родился, учился, женился – здесь нужен индивидуальный подход. Я стараюсь пережить с людьми этот момент, их боль утраты. Родственники должны услышать про своего родного человека те фразы, с которыми они сами жили в душе. Если люди увидят фальшь, они к тебе больше не придут.

«А сердца на всех хватит?»

– Меня часто спрашивают, как у меня хватает сил и нервов на эту работу, – делится Ольга. – Дочери говорят мне: «Мама,

зачем ты это все на себя берешь?» Да, это непростое направление. Приходишь домой вечером и просто падаешь, а ведь утром снова идти и помогать людям пережить горе. Но когда они подходят ко мне и говорят: «Спасибо, что вы пережили с нами этот день», это дорогого стоит.

Очень тяжелые эмоционально церемонии прощания с солдатами, погибшими на СВО. В прощальной речи я всегда воздаю им славу. Кому-то может показаться, что это громкие слова. Но, я считаю, это именно то, что мы им должны сказать: спасибо за все, что вы для нас и за нас сделали.

По профессиональному стандарту церемониймейстеру нельзя плакать во время прощания. У меня были церемонии, когда я с трудом смогла сдержать слезы, пришлось ненадолго выйти из зала. Однажды люди, почувствовав мои эмоции, подошли после церемонии и сказали: «Спасибо вам за эти переживания». Мы же все люди.

Моя работа – такая же, как у других. Наверное, мне даже немного легче, чем врачам в больнице, в реанимации, когда они не могут спасти человека. А мы работаем с уже свершившимся фактом смерти.

Родственники заходят в зал для прощаний опустошенными. Моя миссия – своей речью не только напомнить хорошее о покойном, но и донести, что на этом жизнь живых не завершается. Последние слова у меня не траурные, а более оптимистичные. И люди после этого выходят с чувством, что после этого темного дня обязательно придет светлое будущее.