Любить и прощать

На исповеди в Далматовском монастыре я спросила у игумена Варнавы (Аверьянова): «То, что раньше имело смысл, перестало таковым быть. Вот я вернусь в мир — и как дальше жить?» Он ответил: «По-христиански». По дороге домой, в Курган встретила в поезде поэта, педагога, кандидата филологических наук, члена Союза писателей России Александра Рухлова и как православному человеку задала ему вопросы о христианском образе жизни.

— Как по-вашему, что значит жить по-христиански?

— Многие вещи в Евангелии написаны. Оттуда можно извлекать многие формулировки. У воцерковленного психотерапевта Виталия Котова была рекомендация, что Евангелие стоит читать как письмо к самому себе. Постараться найти, что откликается. Если в Евангелии сложно разобраться, то вот в православных телеграм-каналах с мыслями святых отцов, с комментариями, может, и проще. Для православного человека Евангелие — единственный ориентир, который должен быть. Там собрано все.

Есть же на каждый день отрывок Евангелия. Оно упорядочено по календарю. В храмах же на каждой литургии читают Евангелие.

А что значит жить по-христиански? Мне кажется, это значит с любовью ко всему, к ближнему, к себе в том числе. Если в каждом из нас образ Божий, значит, Бог хочет, чтобы мы любили и себя.

— Как-то описывала подруге жизнь в женском монастыре, условия, как в походе. Она спросила: «Зачем ты себя истязаешь?» То есть зачем эти сложности, почему нельзя просто? Может быть, не стоит так? Когда исповедовалась и причащалась, это длилось с 5:30 до 11:30, я была голодная. Потом еще вечером Литургия и монастырское вечернее правило. У меня колени устали, я не привыкла столько стоять. Проще целый день ходить, чем стоять. К вопросу о любви к себе: может быть, не надо так жестко?

— Все должно быть по силам, по сердцу и по радости, мне кажется. Если это приносит духовные плоды, наверное, надо и через такое пройти. Я сейчас, например, позволяю себе не так строго соблюдать посты. Если чувствую, что это приводит к тому, что я начинаю раздражаться, терять силы на основную работу, то я лучше поем рыбы или выпью молока. Есть же такая известная мысль, что Бог нас любыми любит и любыми принимает. Это абсолютная любовь. Надо помнить об этом. Если не получилось выстоять пять часов, значит, четыре хватит на данный момент.

Известно, что Бог не дает больше того, что мы можем вынести. Мне кажется, из этого надо тоже исходить. Если это сейчас важно для вас, значит, это нужно.

— Другая тема, затронутая на исповеди в монастыре, — тщеславие и гордыня. Где эта грань? Как понять, что это идет сверху и ты это просто выполняешь или это все-таки твои желания, что не есть хорошо?

— Желания не всегда не есть хорошо. Человек же обладает свободой воли. Мне священник так говорит: «Ты просто помни о том, что все в руках Бога. Все, что ты делаешь, — это не твое, это дано свыше. Если бы на это не было воли, ничего бы не было». Если что-то получается — значит, Божие. Гордыня строится на том, что мы начинаем думать, что это наши заслуги. Надо просто радоваться тому, что у нас есть такая возможность, что есть воля на это.

Вообще, гордыня, говорят, один из самых опасных грехов. Его называют прозрачным грехом, потому что человек сам его зачастую не замечает. Если вы об этом думаете, значит, в целом все нормально. Это как с алкоголизмом. Алкоголик же никогда не признается, что он алкоголик. Так и с гордыней.

— В духовной литературе о христианской семье пишут, что основная нагрузка лежит на мужчине. Это так?

— По идее, да. Я подписан на канал «Мужской Православный». Там довольно часто встречается эта мысль, что мужчина должен и настроение в семье поддерживать. Условно говоря, приходить с работы и не злиться на всех. Все-таки свет нести за собой.

— У вас получается?

— Всякое бывает в жизни. Бывает, и нервничаешь, тем более с маленьким ребенком. В целом, конечно. Я когда эти мысли читаю, это отрезвляет.

— То, что вы православный человек, ограничивает ваше сознание или расширяет?

— Я думаю, очень расширяет. Это же такие глубины!.. Мне кажется, это очень сильно упорядочивает сознание. Есть канал «Серафим», автор снимает диспуты. Допустим, приходят йог и православный священник, психолог и священник, и у них идет диалог, дискуссия. Мне кажется, это не ограничение, это хороший инструмент и самопознания, и познания мира.

У многих людей есть проблема, когда мы живем по принципу социальной выученности. Допустим, у учителя. Наверное, у журналиста тоже. Мы привыкли идентифицировать себя с внешним миром, с внешней оценкой. Быть учителем — это служение. Я пытаюсь разглядеть себя в ученике. В такие моменты происходит нарушение самоидентификации. Когда ты сильно уходишь вовне и теряешь себя внутреннего. Как раз православие — глубокий инструмент познания себя, выстраивания диалога. Это выстраивает вертикаль, задает осмысленность нашему существованию, координаты мира во всей его объемности.

Понятно, что у каждого свой путь, но, мне кажется, без веры человек неполноценен. Как раз отсутствие веры — это и есть узость сознания. Как говорит священник-блогер Павел Островский, если после смерти что-то есть, значит, мы, православные, выиграем. А если там ничего нет — мы тоже ничего не теряем. Умирать будет не страшно как минимум, если мы верим. Конечно, это в формате шутки, но все равно.

— Вы читаете духовную литературу?

— Я не очень к этому готов. Некоторые глубокие мысли не совсем понятны еще, я до них не дорос. Например, я тут наконец-то прочитал «Братьев Карамазовых» и «Бесов» Достоевского. Там повторяется одна и та же мысль: «Всякий пред всеми за всех виноват». Я эту мысль до конца понять и принять пока не могу. Эти мысли часто у святых отцов встречаются. Грубо говоря, считай себя самым плохим. Ты хуже всех. Если я начинаю на себя проецировать, мне как-то грустно, плохо становится. Как — хуже всех? Бог же всех любит одинаково.

— Часто повторяется и призыв: «Возрадуйтесь». Чувствуйте себя виноватыми и тут же возрадуйтесь. Есть противоречие.

— Я не дорос до каких-то мыслей. Хочу купить книгу «Мысли на каждый день года» святителя Феофана Затворника. Может, с них попробовать. Надо сначала Евангелие почитать с личной позиции, как письмо к себе самому. Некоторые мысли пытаюсь применять, мне очень нравится фраза: «Будьте как дети».

— Вы родились в православной семье?

— У меня бабушка была верующей. Мама была крещеной, дед был крещеный. С папой мы в один день покрестились. Третий год мне шел. Кстати, для меня это одно из первых воспоминаний. Я смутно помню свое Крещение в Смолино. Помню, как воск плавал в купели. Я рано начал говорить. Не сказать, что у меня религиозная семья, но все равно люди верующие.

Если по Евангелию строить жизнь свою, если будет получаться, то здорово. Это прекрасный рецепт счастья. Жить не по-христиански плохо по определению. Заповеди все достаточно простые, понятные, без них никак. Главное — в любви ко всему, в прощении. Это значит по-христиански.