Об инфляции, ипотеке и росте зарплат в Курганской области

Инфляция в России действительно составляет около 5,5% в годовом измерении? Тогда почему людям кажется, что она гораздо выше? И что ждет рынок кредитования – обычного и ипотечного? Ответы на эти и другие вопросы курганские журналисты получили от первого лица на брифинге с советником заместителя председателя Банка России Михаилом Беловым.

– Какие перемены ждут в ближайшее время рынок ипотечного кредитования?

– Рынок ипотечного кредитования всецело зависит от кредитных организаций. Центробанк как мегарегулятор своими действиями регулирует все субъекты финансового рынка. Тем не менее, сам процесс кредитования – это оперативный процесс банков, в который мы никогда не вмешиваемся. Но то, что мы делаем, влияет в первую очередь на ценовые условия кредитования.

Когда Банк России в начале 2015 года перешел к режиму инфляционного таргетирования, мы относительно быстро снизили инфляцию до нашего целевого значения 4%, хотя в это мало кто верил тогда. В 2017-2019 годах ставки по рыночной ипотеке были 8-9%. Это, конечно, существенно ниже, чем сейчас. Но тогда на 50 ипотечных кредитов, выданных по рыночной ставке, был только один кредит, который выдавался по льготной. В прошлом году у нас ситуация была иная: на один рыночный кредит приходилось два льготных. Конечно, сейчас сложно говорить о том, что рыночная ипотека доступна широким массам. Но тем не менее, эта ситуация меняется. Если смотреть динамику за последний год, мы увидим, что доля рыночной ипотеки растет. Однако банки будут выдавать ипотеку по ставкам, удовлетворяющим большинство наших граждан тогда, когда действительно снизится инфляция.

Инфляция снижается не сама по себе, а в ответ на действия Центрального банка России. Сейчас, когда ключевая ставка составляет 15%, и ставки по ипотеке довольно высоки. Но в июне 2025 года она составлял 21%, и тогда ставки по рыночной ипотеке тоже были существенно выше. Сейчас ставки по всем кредитам и юридическим, и физическим лицам снижаются. На предыдущем заседании совета директоров 20 марта мы в пресс-релизе дали умеренно мягкий сигнал о том, что Банк России будет рассматривать целесообразность дальнейшего снижения ключевой ставки впоследствии – с учетом той динамики, которую будет демонстрировать инфляция, и тех рисков, которые могут возникнуть с учетом внешних и внутренних условий.

– Какую инфляцию вы ожидаете по итогам года? И почему у людей складывается ощущение, что реальная инфляция выше официальных показателей?

– Официальный прогноз Банка России, который мы дали после февральского заседания совета директоров, говорит о том, что в годовом выражении потребительская инфляция будет находиться в диапазоне 4,5-5,5%. Ориентируясь на поступающие данные, на каждом опорном заседании совета директоров мы можем вносить изменения в свой прогноз. Но в 2025-2026 годах такие изменения в среднесрочном прогнозе все меньше и меньше. Это означает, что мы все точнее прогнозируем то, что происходит с экономикой вообще и с инфляцией в частности, даже с учетом многочисленных внешних и внутренних событий.

Что касается личной инфляции, она у каждого своя. На сайте «Финансовая культура» (fincult.info) есть калькулятор личной инфляции. Я в него заходил и сам для себя считал инфляцию, исходя из тех данных, что нам дает Росстат. Мой личный показатель оказался очень близок к официальному. В прошлом году у нас была инфляция 5,6%, и это самый низкий уровень за последние пять лет.

Почему же люди оценивают это по-другому? Росстат считает инфляцию на основании очень большого перечня микрокомпонентов – продовольственных и непродовольственных товаров и услуг. Их больше 560. Каждый год в этот перечень вносят небольшие изменения, убирая устаревшие элементы и добавляя новые. Каждому микрокомпоненту соответствует доля в потреблении, которую определяют на основе опросов людей. Этот перечень отражает условное потребление среднестатистического гражданина нашей страны. В то время как у каждого из нас индивидуальное потребление будет отличаться.

Есть еще психологический момент. Я, например, легко могу сказать, какие товары из тех, что я покупаю регулярно, подорожали, а какие подешевели – нет. Это особенность нашей памяти, что тоже влияет на восприятие людьми уровня инфляции.

И таких вещей, влияющих на наше восприятие личной инфляции, масса, но если попытаться непредвзято посчитать все расходы на товары и услуги и сравнить их с ценами год назад, я вас уверяю, эта цифра будет не такой большой, как многим может показаться на первый взгляд.

Инфляция в Российской Федерации, в Курганской области и в подавляющем большинстве регионов в годовом выражении снижается. Да, в Курганской области, если посмотреть последние имеющиеся цифры, годовая инфляция несколько выше, чем по России в целом. Объясняется это многими причинами: невысокой емкостью локального рынка, низкой обеспеченностью распределительными центрами, высокими порогами входа для торговых сетей. Это все влияет на рост цен. Но то, что инфляция – и продовольственная, и непродовольственная – по сравнению с предыдущими годами ниже и в динамике замедляется – это совершенно точно, и этот процесс характерен для всей России в целом.

– Инфляция соотносится с уровнем заработной платы?

– В последние годы инфляция снижается. Ее высокий уровень ранее был обусловлен тем, что спрос на товары и услуги опережал предложение. А спрос определяется теми ресурсами, которые есть в распоряжении людей и бизнеса. Рост зарплат последних нескольких лет, который является абсолютным благом со всех точек зрения, внес свою лепту в рост цен на товары и услуги. Но нельзя говорить, что это причина повышения инфляции. Дело в том, что рост зарплат опережал рост производительности труда. Кроме того, зарплаты росли на фоне существующего в последние несколько лет в нашей экономике дефицита трудовых ресурсов. На рынке труда ситуация непростая, специалистов не хватает, и это провоцирует гонку зарплат. Безработица у нас сейчас находится на исторически минимальном уровне – 2,1%, это очень мало, такого нет ни в одной стране с сопоставимым с Россией уровнем экономики.

Также большую лепту в опережающий рост цен внесло сильно растущее кредитование. Люди берут деньги в кредит и, разумеется, тратят их, что провоцирует избыточный рост, который Центробанк регулирует высокой ключевой ставкой. Мы добились того, чтобы цены снижались, и это позволит нам в дальнейшем ключевую ставку тоже снижать, тогда кредиты начнут дешеветь.

– Нет ли дисбаланса в политике Центробанка, когда экономике страны требуется развитие, в которое нужно вкладывать деньги, а ключевая ставка остается высокой?

– Противоречия тут нет. Чтобы приобрести оборудование для автоматизации и роста производительности труда, нужны не только деньги, но и продавцы этого оборудования. Представьте ситуацию, когда очень много предприятий одновременно попытаются приобрести оборудование. Соответствующего ответа от предприятий, производящих станки, в моменте не будет. Зато производители ответят на возросший спрос ростом цен, чтобы потом уже за счет этой прибыли заложить возможности для расширения производства. Поэтому надо реализовывать те инвестиционные проекты, которые можно внедрить достаточно быстро и которые дают большую эффективность. В этом смысле высокая ключевая ставка призвана привести в соответствие повышенный спрос и производственные возможности предложения. На сегодня этот инструмент с данной задачей справляется, что мы видим по снижению инфляции.