«Раскрытие преступления – это командная работа»

19 октября отмечается День образования службы криминалистики. Накануне профессионального праздника мы попросили руководителя отдела криминалистики следственного управления Следственного комитета РФ по Курганской области Дениса Аллаярова (Д.А.) и старшего следователя-криминалиста Дмитрия Делягина (Д.Д.) рассказать об особенностях их работы.

– Расскажите, что нужно сделать, чтобы стать следователем-криминалистом?

Д.А.: Достаточно высшего юридического образования и опыта следственной работы не менее пяти лет. Быть заинтересованным. Мы постоянно чему-то учимся: как минимум один раз в три года каждый сотрудник СУ СК проходит повышение квалификации, а обычно и чаще.

– Про все наши службы экстренного реагирования любят снимать сериалы, по которым люди часто и представляют вашу работу. А из чего на самом деле состоит ваш реальный рабочий день?

Д.А.: У меня, к счастью, или к сожалению, не было времени оценить большое количество сериалов о работе следователей и криминалистов. Но по тому, что я видел, могу сказать, что они все, конечно, далеки от реальности. Кроме сериала, который был снят при официальной поддержке Следственного комитета, это «Первый отдел», там наша работа показана достаточно близко к действительности.
Наш рабочий день начинается с того, что мы утром изучаем оперативные сводки происшествий за сутки на территории региона. Направляем на какие-то сложные или резонансные случаи криминалистов для оказания необходимой помощи следователям для раскрытия преступления, сбора вещественных доказательств, работы с людьми. Консультируем молодых следователей по вопросам назначения экспертиз. Также мы не прекращаем изучать дела прошлых лет.

Д.Д.: Мы работаем день и ночь, выезжаем на места происшествий в любое время. Это работа, она ежедневная и очень важная. Но, как многие думают, мы не бегаем с пистолетами, нам не надо. У нас оружие – это ручка.

– Насколько важно для криминалиста оказаться на месте преступления как можно быстрее?

Д.А.: Время играет важную роль, чтобы мы могли зафиксировать в неизменном виде ту обстановку, которая была после происшествия, изъять все необходимые доказательства. От того, как мы проведем осмотр места происшествия, зависит дальнейшее расследование уголовного дела и та доказательная база, которая нам необходима для привлечения виновного к уголовной ответственности. Поэтому чем быстрее мы окажемся на месте происшествия, тем больше шансов быстро раскрыть преступление.

– Насколько сильно за последние годы изменилась ваша работа?

Д.А.: Наверное, самое главное, что нам сейчас очень помогает, это результаты генетических экспертиз. По изъятым на месте происшествия вещественным доказательствам, которым 20-30 лет, в настоящее время можно раскрывать уголовные дела благодаря возможностям ДНК-исследований.
Еще сейчас много преступлений, совершаемых с использованием интернета, телефонов, компьютеров – например, вовлечение несовершеннолетних в совершение преступлений через соцсети, мессенджеры и онлайн-игры. Для их раскрытия у нас есть устройство криминалистического исследования сотовых телефонов UFED, с которым работает наш коллега Владимир Погарцев. Благодаря ему он может извлечь даже те данные, которые были удалены с устройств.
Кроме того, мы активно используем георадар, линейный локатор, беспилотники – они помогают при работе на открытой местности, например, при поиске людей.

– Криминалист больше работает с вещественными доказательствами или с людьми?

Д.А.: Нам приходится работать не только с вещественными доказательствами на месте происшествия, но и с потерпевшими, свидетелями, подозреваемыми. Мы не ограничиваемся выездом на место происшествия, а работаем дальше: оцениваем обстановку, анализируем, назначаем соответствующие экспертизы, проводим следственные действия, участвуем в проверках показаний на месте, оказываем любую необходимую помощь следователям.

Д.Д.: Многим кажется, что криминалисты только собирают вещдоки и проводят по ним экспертизы, но это не так. Мы оказываем полноценную практическую и методическую помощь следователям на местах происшествия.

Д.А.: Сейчас в следственном управлении работает много следователей со стажем до одного года, и мы постоянно оказываем им помощь, делимся опытом. Они обучаются на нашем полигоне (это помещение или место, где смоделирована какая-то ситуация, преступление), получают навыки проведения осмотров места происшествия, заполнения процессуальных документов.

– Можно сказать, что следователи-криминалисты – это такие командные игроки?

Д.А.: Да, и командная работа не только на месте происшествия, она и на территории нашего отдела, где все друг другу помогают. Всего у нас десять сотрудников и специалист-полиграфолог.

– Расскажете интересные случаи из вашей практики?

Д.Д.: Таких много, в принципе, каждое дело интересно по-своему. Иногда бывает, что сложно найти не только преступника, но и потерпевших. Несколько лет назад в одной из курганских саун мужчина из травматического пистолета расстрелял компанию представителей местного криминального сообщества. Хотя мы точно знали, что несколько человек были ранены, их оказалось не так просто найти, потому что они не пошли в медицинские учреждения – все лечили раны подпольными путями. Но виновника мы все равно задержали, и дело удалось завершить.
Дела у нас бывают разные – жертвами становятся и женщины, и мужчины, и дети. Приходится сталкиваться с различными проявлениями жестокости, малоприятными картинами произошедшего. Однажды при осмотре тела потерпевшего мы насчитали 64 ножевых ранения, в другой раз у жертвы из головы торчал топор, были мумифицированные, разложившиеся тела и так далее. Но не в этом сложность нашей работы. Обычные граждане должны знать, что есть следователи СК, которые во всем разберутся. Главное им не мешать и оказывать посильную помощь, давать показания, не препятствовать.
А преступники должны понимать, что наказание неотвратимо. Не так давно мы расследовали дело об изнасиловании и убийстве девушки, которое произошло много лет назад в Кургане на улице Половинской. Когда мы установили предполагаемого подозреваемого, нам нужны были образцы его ДНК, чтобы сравнить с биологическими следами с места преступления. Для этого мы отправились к его матери, а она сразу у нас спросила: «А вы не по поводу того случая приехали, когда девчонку убили много лет назад?» Всегда найдется тот, кто знает о преступлении, — родственники, знакомые преступника, свидетели. Они много лет живут в страхе, но все помнят. И неотвратимость наказания – это основная цель нашей работы, чтобы люди понимали, что все это справедливо. После суда отец этой убитой девочки подошел ко мне и сказал спасибо за проделанную работу. Это все дает нам силы, чтобы мы всегда выполняли свою работу качественно.

– А бывают случаи, когда не за что зацепиться?

Д.Д.: Конечно, бывает. Либо преступник постарался скрыть следы, либо в процессе сбора и хранения вещественных доказательств произошли сбои. Даже если вещдоков нет, это же не значит, что мы дело в сторону откладываем – мол, ну нет и нет, все, его не раскрыть. Следственная и оперативно-розыскная деятельность много из чего состоит.

Д.А.: Недавно мы раскрыли убийство прошлых лет, совершенное на Рябковском кладбище. В 2002 году там было найдено тело мужчины с отрезанной головой. В результате мы это преступление раскрыли фактически благодаря лишь свидетельским показаниям.

– Значит, преступник никогда не сможет предусмотреть все обстоятельства?

Д.Д.: Все предусмотреть нельзя. Человек же несовершенный. Даже если он надел перчатки, маску, он может оставить следы обуви, обронить каплю пота и так далее. Кроме того, совершают преступления, как правило, спонтанно, человек в горячке, чем-то обидели его. И он при этом не за перчатками побежит, а просто схватит в руки первый попавшийся опасный предмет.

Д.А.: Расскажу историю. В мае этого года поступило сообщение об обнаружении тела в погребе частного дома на территории города Далматово. Мы выехали туда. Потерпевший жил один, ни с кем особо не общался. Хотя с момента смерти прошло несколько дней, тело хорошо сохранилось благодаря прохладе в погребе. Мы установили, что мужчину несколько раз сильно ударили поленом по голове, от чего он и скончался. Мы допросили всех соседей, как потом выяснилось, среди них был и обвиняемый, но это ничего не дало. На орудии преступления после проведенных генетических исследований были выявлены биологические следы. Мы получили генетический материал для сравнения у всех ближайших знакомых жертвы и вышли на его соседа. Возрастной мужчина, ни разу не привлекался ни к административной, ни к уголовной ответственности, мы даже его не подозревали. Под тяжестью улик он признался, что в день убийства у него было плохое настроение, а потерпевший ему сказал что-то неприятное. В состоянии вспышки гнева он затащил его во двор, несколько раз ударил по лицу поленом и сбросил в погреб. А удары были такой силы, что даже эксперт нам сказал: «Если бы вы не сказали, что нашли его в погребе, я бы подумал, что он в ДТП попал».

– Что нужно, чтобы разговорить человека – свидетеля, пострадавшего или особенно преступника?

Д.Д.: Это умение не приходит просто так. Чтобы стать криминалистом, нужно отработать следователем достаточное время, пройти определенную школу жизни. Например, когда надо с ребенком общий язык найти, в отношении которого совершено особо тяжкое преступление. А это дети зачастую маленькие, 5-6 лет, неблагополучные. Если правильно с ним беседу не построишь, он же ничего не скажет. То есть надо так организовать работу, чтобы ребенок тебя не боялся. В некоторых случаях надо его покормить или дать какую-то игрушку. И он, запивая соком шоколадный батончик, активно рассказывает обо всем. Или, допустим, спрашиваешь его: «Как ты живешь, как ты учишься, какие тебе предметы нравятся?» И потихонечку от этого переходишь уже непосредственно к обстоятельствам.
И так ищешь подход к каждому человеку. Кому-то достаточно просто чая предложить, по имени-отчеству назвать. У меня был на допросе один человек, который 15 раз привлекался к уголовной ответственности. И просто от того, что я ему дал кружку с чаем, у него глаза налились слезами. Он сказал: «Первый раз ко мне относятся по-человечески». Так человек начинает тебе доверять и говорить.

– Психологически сложно работать криминалистом?

Д.А.: Привыкаем. Больше всего переживаний, когда работаешь с детьми. Но работа есть работа, и надо целенаправленно абстрагироваться и делать именно то, что ты можешь. Ответственность большая.

Д.Д.: У нас же у всех дети, представляете, выезжает следователь на место обнаружения пятилетнего утонувшего мальчика. Там мать с ума сходит. И нам нельзя взять и затормозить в этой ситуации. Надо продолжать работать, разбираться в обстоятельствах, что способствовало тому, что он оказался на реке, как получилось, что он утонул? Нельзя погрузиться в простые человеческие чувства и просто стоять переживать.

– Как вы привлекаете новые кадры в ряды следователей-криминалистов?

Д.Д.: У нас широкая профориентационная работа. Есть кадетские классы в школах, есть «Школа будущего следователя» для студентов юридических специальностей РАНХиГС и КГУ, мы регулярно выезжаем в детские лагеря и другие учреждения.
Например, у нас на форуме «УТРО» в этом году была своя площадка – в палатке мы сымитировали обстановку места происшествия, положили манекен, расставили разные предметы. Организовали конкурс: кто окажется ближе всех к правильному ответу и сможет разобраться в смоделированной ситуации, получит памятные подарки с символикой ведомства. Так у нас такая пачка этих листов с ответами была! Один написал: «Повреждений не нашел, вероятнее всего, он отравился водкой». Или: «Повреждений на манекене нет, но под кроватью был спрятан обрез, возможно, он кому-то угрожал, и его задушили из-за незаконной охоты». Такие предположения делали – мы даже сами не ожидали! Ребята от нас уходить не хотели. Даже палатку нашу поднимали. Потом мы много положительных отзывов получили о нашей площадке.
Если детям просто интересен наш чемодан криминалиста, возможность снять отпечатки пальцев, то с теми, кто уже выбрал профессию юриста, мы работаем иначе. Я никогда не говорю студентам: «У нас такая работа классная, вы обалдеете!» Я им всегда честно рассказываю о нашей профессии и всех сложностях. И те, у кого по-прежнему будут гореть глаза после всего увиденного, они смогут стать следователями, а в дальнейшем и следователями-криминалистами. Конечно, молодые ребята многие в первую очередь спрашивают: «А какая у вас зарплата?» Но здесь просто невозможно работать за одну зарплату, хоть она у нас и достойная, на нее можно содержать семью. Если ты не проникнешься этой работой, тебе никакие деньги не помогут. Нас могут вызвать на работу и в выходной, и в праздник, и во время отпуска. И с семьей часто недопонимания случаются, ведь ты нужен своим родным, а ты постоянно на работе. Но и махнуть рукой на всю остальную свою жизнь тоже нельзя, иначе ты быстро выгоришь, ведь преступления никогда не кончаются.