Вдовы зауральских ликвидаторов аварии на Чернобыльской АЭС сохраняют память о подвиге своих супругов

Вдова ликвидатора аварии на Чернобыльской АЭС – статус повышенной социальной ответственности. Так считают наши героини, мужья которых помогали устранять последствия ядерной катастрофы и умерли от полученных там заболеваний, но женщины не дают забыть об их подвиге.

«Наши женщины – это наше богатство, – так представляет активисток из числа вдов ликвидаторов чернобыльской аварии председатель Курганской региональной общественной организации инвалидов «Союз Чернобыль» Сергей Мишкарев. – Они у нас в общественных делах не менее деятельные, чем сами участники-ликвидаторы». И перечисляет их по именам: Мария Петровна Полозова, Наталья Сергеевна Грозная, Валентина Константиновна Охохонина, Надежда Васильевна Амбурцева, Татьяна Юрьевна Барбашина.

Надежда Васильевна Амбурцева последние восемь лет возглавляет Куртамышскую районную организацию инвалидов «Союз “Чернобыль”». Ее муж Владимир Васильевич как рядовой запаса пробыл в Чернобыле два месяца с ноября 1986 года, жена ждала его дома с двумя детьми. «Какой он у меня уходил туда – здоровый кудрявый, – вспоминает Надежда Васильевна. – И какой вернулся: весь бледный, скоро все волосы и зубы потерял». Он умер десять лет назад, и в память о нем она приняла этот пост. Хотя, признается, до того момента в организации не состояла и в дела ее вникала мало, только платила за супруга членские взносы.

«Потом примерно на два года наша районная организация перестала существовать, потому что бывший председатель переехал в Курган. А однажды один из наших ликвидаторов Александр Мамонтов собрал нас всех – вдов, чернобыльцев – и на этом собрании было решено организацию возродить, а ее председателем сделать меня. Я тогда даже половины присутствовавших не знала. И вот – выбрали. Сначала испугалась, а потом думаю: раз все проголосовали, то куда деваться. Я человек ответственный, если мне доверие оказывают, я уже не отступаю», – рассказывает Надежда Васильевна.

Первым делом она создала картотеку всех куртамышских ликвидаторов: составила полный список, указала, когда каждый из них был в Чернобыле и где именно, сколько рентген составило облучение, какое звание имеет, какие ордена, где живет. А потом взялась за большое дело – установку памятника чернобыльцам в Куртамыше. Вместе со своей активной помощницей Нэлей Васильевной Мылтасовой и членами правления организации она ходила по местным предпринимателям и организациям, собирая деньги на монумент. В 2015 году, накануне 30-летия со дня аварии, его торжественно открыли в районном центре.

Каждый ликвидатор Куртамышского округа у Надежды Васильевны на счету. «Когда я пришла в организацию, нас было 57 человек вместе с вдовами. За восемь лет умерли 24 человека. Сейчас у меня по району десять человек осталось, по городу – 34», – перечисляет Надежда Амбурцева. И хотя организация существует только за счет членских взносов, всех оставшихся ликвидаторов стараются поддерживать: поздравляют с праздниками и днями рождениями, навещают в больницах, берут под опеку овдовевших.

Валентина Константиновна Охохонина является членом правления курганской организации «Союз “Чернобыль”» на протяжении восьми лет. В последние годы она совмещает работу бухгалтера и секретаря. Ее муж Леонид Анатольевич Охохонин пробыл в Чернобыле с апреля по июнь 1987 года. Когда его призвали, Валентина осталась в Кургане с маленьким ребенком и беременная. Вспоминает, как переживала, что он не успеет к родам и ее некому будет встретить из роддома.

Сам Леонид Анатольевич в «Союзе» не состоял, хотя с другими чернобыльцами общался. А Валентина Константиновна иногда приходила на собрания за компанию со знакомыми вдовами. Когда ее муж умер в 2004 году, именно они подсказали, куда обратиться и какие документы оформить для получения льгот. А после выхода на пенсию она постепенно сама превратилась в активистку организации.

Похожие обстоятельства привели в организацию и Татьяну Юрьевну Барбашину, которая стала одним из первых ее

членов. Ее муж Александр Алексеевич Барбашин отправился на ликвидацию аварии в 1987 году. Татьяна как раз была тогда беременна вторым ребенком. На ЧАЭС он побывал непосредственно на самом реакторе и получил сильное облучение. После возвращения в Курган прожил всего три года и умер в 1990-м в возрасте 35 лет. Поднять двоих детей Татьяне помогли ее родители – Юрий Васильевич и Раиса Георгиевна Удальцовы.

Хотя муж умер еще до появления в Кургане организации «Союз “Чернобыль”», Татьяну Юрьевну как вдову пригласили вступить сразу. «До выхода на пенсию я сюда ходила редко, но нас всегда принимали с уважением и почетом, нам здесь нравилось», – вспоминает она. А в 2021 году, уйдя на заслуженный отдых, превратилась в настоящую активистку. Сейчас вместе с Валентиной Охохониной они оформляют тематический стенд для музея про офицеров-ликвидаторов. «Работа это большая, интересная. Мы поддерживаем историческую память», – говорит Татьяна Юрьевна.

Что организация «Союз “Чернобыль”» дает участникам? Все трое, не сговариваясь, отвечают: «Общение!» После выхода на пенсию круг близких становится меньше, а здесь можно найти единомышленников с похожими интересами. Да и активностей для участников хватает: можно участвовать в разных акциях, по выходным ходить на бесплатные концерты в КЦ «Курган». Хотя этот мотив не для всех является достаточным. «Некоторые вдовы жалуются: ой, нам скучно. Зовем к нам – не приходят. Свою роль играют болезни, возраст, лень человеческая. Кому-то лучше на диване полежать», – сетует Надежда Амбурцева.

Но наши героини не были бы собой, если бы руководствовались только личными мотивами. «В прошлом году у меня их, ликвидаторов, шесть умерло, – рассказывает Надежда Амбурцева. – А кто поддерживать вдов будет? Многие не знают про положенные выплаты. У меня было два случая: одна вдова 16 лет не получала пенсию по потере кормильца от государства после смерти мужа, вторая – 10 лет. Я им помогла все оформить».

Важен в их работе и воспитательный момент. Показательную историю рассказала Валентина Охохонина: «Пару лет назад летом к нам в музей прибежали мальчишки: «А что тут у вас такое? Покажите ваш музей». Они играли во дворе, увидели вывеску и решили зайти. Посмотрели все и говорят: «А мы думали, здесь мутанты». В итоге ушли довольные, хоть мутантов и не увидели. С каждым годом про ликвидаторов аварии говорят все меньше, а знать правду про Чернобыль очень важно».

«Дети, которые приходят к нам на экскурсии, часто почти ничего не знают о самой аварии. Если нам удается найти их родственников в Книге памяти, они сильно удивляются: «Ого, мой дед!» Тогда они становятся ближе к этой истории. Некоторые говорят: «Они же дети, чего им это рассказывать, тут же все забудут!» А я так считаю: даже если сейчас забудут, то потом они вырастут и вспомнят, будут опираться на это в своей жизни», – говорит Надежда Амбурцева. И добавляет: «Кто это будет делать, если не мы?»