Ветеран курганского завода «Синтез» рассказал о 60 годах работы на предприятии

Архивисты Государственного архива социально-политической истории Курганской области нередко встречаются с интересными людьми нашего города. В этот раз в гостях — директор музея трудовой славы фармацевтического предприятия «Синтез» Валентин Иванович Пупков. Он проработал здесь более 60 лет, является председателем совета ветеранов завода.

По волнам нашей памяти

— Скажу прямо: для меня комбинат — это по жизни все! — четко произносит Валентин Иванович.

После школы Вале Пупкову нужно было срочно устраиваться на работу. Его дядя работал на «Медпрепаратах» (так тогда назывался «Синтез») энергетиком и сразу сказал ему: «Только к нам!»

— И я поступил учеником слесаря КИП и автоматики. Когда пришел на работу в 1-й цех, на участок ферментации, увидел большущие трехэтажные аппараты, трубы. Все свистит, все парит, все трясется! Даже страшно. Но привык, втянулся. Работа-то интересная. Да и трудиться на «Медпрепаратах» было престижно. Многие женщины, бывало, устраивались поначалу малярами-штукатурами, чтобы потом иметь возможность перейти на производство. У меня были хорошие наставники. Один из них — Владимир Михайлович Полымов. Куда вернуться работать после армии, даже вопросов не возникало. Из отдела кадров сразу позвонили Полымову: «Тут твой ученик вернулся!»

— Изменился завод за эти годы, Валентин Иванович?

— Я считаю, только в лучшую сторону. Очень много средств автоматики, автоматизации, механизации появилось. Раньше в 5-м цехе, к примеру, так расфасовывали присыпки: женщины мерной ложкой насыпали порошок во флаконы, а в конце один человек закрывал пробку молотком. Там с десяток человек работали.

Численность была тогда на предприятии большая — 6 500 человек. А сегодня в производстве лекарственных препаратов много автоматов и автоматических линий, которые позволяют почти полностью исключить ручной труд. Высококвалифицированные наладчики так настраивают машины, что аппаратчикам остается только контролировать их работу.

И территория изменилась. В советские годы у нас проводились «чистые четверги»: мы выходили на территорию, землю с места на место перекладывали в кучки. Дождь прошел — снова все растекалось. А сегодня на территории идеальная чистота с «английскими газонами», в корпусах современная отделка помещений, что соответствует требованиям фармацевтики.

Долгая работа в кадрах

Одно время Валентин Иванович работал инженером в социальной сфере при руководстве. Потом — кадровая служба длиной в 31 год.

— Мне всегда нравилось работать с людьми. Я людей люблю, — признается Валентин Иванович. — Для многих «Синтез» стал родным домом, есть трудовые династии с общим стажем работы более ста лет! И пятнадцать моих родственников здесь работали в разное время.

У нас много молодежи. Программа «Молодая семья» — особенная. После регистрации брака наших молодоженов мы встречаем в клубе. Кортеж до десяти машин порой набирается. И дальше целый традиционный свадебный обряд. От имени дирекции — приветственный адрес, свадебный торт с лебедями из нашего же кондитерского цеха, денежная премия, поздравление цеховиков. И конечно, фото. Я тут в архиве обнаружил старую фотографию молодоженов 2013 года — это одна из первых пар. В центре стоит девчонка. Присмотрелся — а она стала теперь начальником одного из самых крупных цехов. Фото разместил на одной из наших музейных выставок — она так удивилась, что снимок сохранился в архиве. Так что пишем историю.

Вообще, я о заводе могу сутками говорить. В 1963 году было у нас такое движение — «За коммунистический труд». Сообща приняли решение — будем получать зарплату без кассира. Тот в красном уголке только выкладывал стопочками всю зарплату. В цехе 260 человек! В общей ведомости вписаны начальник цеха, мастера, рабочие. По одному все заходят. Расписался — вышел. За два года ни разу не было, чтобы не хватило хоть одной копеечки. В нашем музее даже имеется фотография получения такой зарплаты.

С 2017 года вотчиной кадровика Пупкова стал музей трудовой славы предприятия. Если работать там с душой, то место хлопотное.

— Кроме ведения наградных документов, поощрения работников, делаю фотовыставки истории комбината. Показываю фотохронику заводской жизни через историю цехов. Выставки проводим всегда в столовой — там мимо не пройдешь. Кстати, на «Синтезе» уже восемь лет бесплатное питание для всех работников предприятия.

Как-то собрался представить человека к награждению. Готовлю документы. По работе я все о нем знаю: стаж пятнадцать лет, работник отличный. А он вдруг мне говорит: «Спасибо вам!» Не без удивления спрашиваю: «А мне-то за что?»

Оказывается, был у него в жизни проступок довольно серьезный. Нигде на работу не брали. «А вы службу безопасности и начальника цеха убедили взять меня. И видите, я до награды дорос!» — он мне в ответ.

Да, тогда, можно сказать, Валентин Иванович на свой страх и риск поручился за человека. И не ошибся.

— Это так меня радует! — с блеском в глазах говорит опытный кадровик.

Портал в прошлое

Музей «Синтеза» — это словно портал в прошлое предприятия. И директор музея не устает повторять вновь и вновь: все, что связано с Великой Отечественной войной, для нас свято! И самое главное — рассказать все это молодым. И к военным документам своих коллег, работников «Синтеза», относится с особым чувством. Собрал ценные материалы о кавалере трех орденов Славы Вадиме Васильевиче Куксилове.

В прошлом году в музее побывали 495 школьников. И экскурсовод Пупков обязательно расспрашивает ребят о Великой Отечественной войне.

И заводит старинный патефон, довоенный, 1938 года выпуска. Мелодия из патефона звучит так, будто ее бережно достали из шкатулки с пожелтевшими фотографиями. Такое дети уже не забудут.
В этом году выпустили заводскую книгу «Священная война». В ней много проникновенных семейных историй. Людмила Михайловна Степанова написала о своем свекре. В его деревню на него дважды приходила похоронка. Его оплакивают, как положено. Проходит время — от фронтовика письмо: я жив-здоров. Тяжело был ранен, лежал в госпитале, потерял память. Потом вновь похоронка: убит там-то, похоронен там-то. А его после лечения в отпуск отпустили!
Валентин Иванович может много рассказать практически о каждом герое, память которого хранит музей, о каждом экспонате.

Работал на «Синтезе» Сергей Николаевич Домбровский. Его отец в войну был танкистом. Горел соседний танк, он вытащил оттуда обожженного, раненого бойца, передал его санитарам. И через сорок лет после Победы — представьте себе! — тот нашел своего спасителя, подарил ему часы с военной символикой. Сергей Николаевич передал их музею. Детям на экскурсиях об этом обязательно рассказывает.

— Первая наша музейная книга — «Бессмертный полк». Наши работники собственноручно писали тексты о своих родных, сражавшихся на фронте. Кто-то написал всего пару строк — не сохранилось в домашних архивах ничего. Я, конечно, писал о своей маме, — говорит Валентин Иванович.

Боевая мама

Валя Пупков родился в Кургане в победном 1945 году. Его мама, Лида, мечтала попасть на фронт с самого начала войны. Прошла медсестринские курсы, полгода проработала в курганском госпитале. Чтобы попасть на передовую, шестнадцатилетняя девчонка прибавила себе в документах два года и в январе 1943-го была призвана в действующую армию.

В конце войны Лидия Ивановна Пупкова получила тяжелое ранение, была комиссована. Осколок застрял около сердца. Оперировать ее в то время было нельзя. Осколок сдвинулся, и мальчишка остался без матери. Ей был всего 31 год.

— Сохранился военный билет мамы. О войне фронтовики тогда мало рассказывали, им было не до этого. Когда нашел первый наградной лист с описанием ее подвига — это были и гордость, и радость. Мама получила орден Красной Звезды в 18 лет! Она воевала в роте автоматчиков, — рассказывает сын.

Тогда шел жестокий бой: санинструктор Лидия Пупкова вынесла с поля боя 28 раненых. И в документах было подчеркнуто, что выносила бойцов с оружием. Это было важно.
Свои самые заветные тайны мама унесла с собой. В доме стоял резной стол, там два ящичка, закрытых на замочки. Вале было запрещено ящички эти трогать.

— Однажды я прибежал со школы, а мама сидит возле печки, сжигает какие-то бумаги и плачет. Наверное, чувствовала, что осталось ей на этом свете жить недолго, — вытирая невольно навернувшиеся слезы, рассказывает Валентин Иванович. — Об отце мама не говорила, он жил далеко от нас. Но, став взрослым, я разыскал много документов и о нем. Командир батальона, майор, награжден орденами Суворова, Александра Невского, Красного Знамени. Участвовал в Параде Победы в Москве в 1945 году, нес знамя своей 238-й Карачаевской дивизии. Я нашел только его фотографию и фотографию его брата. Видимо, сжечь их у мамы не поднялась рука. А я их храню. Не знаю, почему у них не сложилась семья, но он — мой отец.

Детские приключения Вали Пупкова

— Мама у меня красавица была. Строго не ругала, но была справедливой, — с любовью произносит Валентин Иванович. — Приключился со мной такой случай. В детский сад я один ходил, хотя мне было лет пять тогда. Игрушек в саду в то время было немного. И кто-то принес шарик от подшипника — большущий такой, красивый, блестящий! Я такого шарика больше ни разу в жизни не видел. Весь день мы этот шарик по ковру катали, друг другу перебрасывали. А когда я пошел домой, аккуратненько его в карман положил. Вечером после ужина этот шарик достал. Мама спрашивает: «Сынок, это что у тебя за игрушка?» А я радостный такой: «В садике играли — я дома решил еще поиграть. Завтра отнесу». — «А ты знаешь, что ты плохо сделал? Собирайся и неси шарик обратно в сад!»

Валентин Иванович от нахлынувших воспоминаний вытирает набежавшую слезу. И предупреждает с детской улыбкой: «Сейчас зареву!»

— Вышел — на улице пусто, темень. Освещение в Кургане было плохое. Садик небольшой, сторож всех детей знал. В двери постучал — сторож вышел: «Валь, ты что?» — «Да я шарик своровал».— «Валя, ну завтра бы отдал…» — «Нет, мама сказала вернуть».— «Дойдешь обратно сам-то?» — засомневался тот. Дошел. А мамы дома нет, бабушка сказала, что ушла к подружке. Скорее всего, шла следом, провожала.

И еще из детства вспоминает такой случай бедовый пацан. Жили недалеко от Тобола. Все лето на реке, рыбачили. Зимой вставали на коньки. Раньше на Тоболе было течение сильное. Середина долго не замерзала.

— Мы катались-катались — и я в прорубь закатился. А ребята все уже домой пошли, на горку забрались. Я в пальто был, оно пузырем надулось, а ноги в коньках уже вовсю тянет на дно. Я не помню, кричал или не кричал, но один из мальчишек вернулся — Игорь Иванов. А остальные все напугались, убежали. Игорь пополз по-пластунски ко мне. Шарф свой на руку намотал, кинул мне. Вытащил. С меня вода течет. Как домой идти? Говорить бабушке, что я чуть не утонул? Мы к Игорю домой пошли, часа два утюгом одежду мою сушили. Никто про это мое приключение не знал. Я жене эту тайну рассказал и вот вам, — добавляет со вздохом. — Мне по жизни везло всегда на людей. Где бы я ни был – в школе, в армии, на заводе. Нормальные, хорошие люди меня всегда поддерживали. А еще в судьбе Валентина Ивановича собрались три Лиды: мама Лида, жена Лида и внучка Лидочка.

— В моей памяти мама всегда, — делится Валентин Иванович. — И мне кажется, что она ведет меня по жизни все эти годы.

И добавляет:

— Хотя я сам уже прадедушка!

С женой Лидой — любовь со школьной парты и на всю жизнь.

— У меня хорошая жена, мы с ней познакомились еще в школе. С девятого класса дружили. Ну, как тогда дружили? Под ручку стали через год, наверное, ходить. Поцеловал ее, только уходя в армию. Три года она меня ждала. Внучка Лидочка в девятом классе написала трогательное сочинение о своей прабабушке Лиде.

Моя семья — это мое счастье: дочь, сын, зять, сноха, внуки, правнучка в этом году уже пошла во второй класс. Время идет!

Ты сними, сними меня, фотограф

— А фотография когда в вашей жизни появилась?

— Еще в мою молодость. Фотоаппарат тогда был не у каждого — дорого. Но он имелся у моего двоюродного брата. Первая моя фоторабота — портрет вилки. Положил на лист бумаги, подсветил ее. Проявил. Раньше же это был длинный процесс! Показал, похвастался бабушке. Она удивилась, конечно.

И потом дочь лет с четырех со мной проявляла фотографии в ванной. Полночи сидим вместе в темноте, лишь красный фонарь горит, творим. Сейчас по-прежнему стараюсь везде фотографировать.

Фотографий у нас очень много на заводе. Вся история комбината проявляется через них. Проводим выставку за выставкой.

Работает у нас уникальный человек, начальник лаборатории Илья Михайлович Рабинович. Так он совершал восхождения на Эльбрус, Тянь-Шань и Кавказ. У него есть горные фотографии, очень хорошие, большого размера. Он скромный человек, не сразу согласился на выставку. Я долго его подбивал, все же мы договорились, и в сентябре ко дню рождения «Синтеза» открыли его фотовыставку.

— В сентябре у вас состоялось еще одно открытие, Валентин Иванович.

— Открыли выставку фотоаппаратов из коллекции нашего ветерана — Анатолия Алексеевича Суркова. Он отработал на «Синтезе» 47 лет. Из них 23 года — директором по производству. Сейчас мечтаю для музея собрать всю фототехнику, которая нужна была раньше: бачки, ванночки, катушечки всякие, проявители-закрепители. Кое-что уже нашел. Людей интересует история.

Шепот ушедшей эпохи

Впереди у Валентина Ивановича по плану экспозиция фотографий тех, кто окончил Ленинградский химико-фармацевтический институт.

— Они приехали первыми в 1957 году, когда завод еще строился. 23 человека по распределению отправили на «Медпрепараты». В ЛХФИ специалистов высокого класса готовили. Да и сейчас готовят. Больше половины из приехавших закрепились, стали начальниками цехов, отделов. А в живых из этого «десанта» я нашел одну-единственную — Галину Михайловну Силину, она жива-здорова, ей 92 года. Многое помнит, с нее и начнем. Раньше фотографий мало было, но соберу. Есть, как мы на картошку ездили, а они еще тогда — на помидоры. Анжеро-Судженский техникум нам специалистов тоже поставлял. Для меня главное — через все эти выставки сказать людям спасибо, — поясняет с душой Валентин Иванович. — У тех, кто стоял у истоков, было немало трудностей. В 1957 году автобусы ходили только до ТЭЦ, а люди уже работали. Пешком шли три километра. Иногда и в обед на ТЭЦ бегали в столовую.

Или до обеда штукатурят, умазывают стены, а после обеда сидят, учатся на лаборантов и аппаратчиков. В Кургане не было тогда еще таких специалистов. Люди — это главное!

— Попадался документ, который вас очень удивил?

— Директором завода «Медпрепаратов» 29 лет был Борис Васильевич Пестов, 45 лет он проработал на заводе. Это один из «столпов» — руководителей заводов нашего города. В Курган приехал из Свердловска. И когда уже его не было в живых, я нашел приказ 1957 года: «Направить слесаря-ремонтника Свердловского завода «Медпрепараты» Пестова в распоряжение директора завода «Медпрепараты» города Кургана». Конечно, в министерстве не могли знать, что, решая его судьбу, решают и судьбу завода. И таких производственных историй у Валентина Ивановича — не пересказать! Его метко называют душой «Синтеза» и хранителем традиций и истории предприятия.

А в конце нашей встречи Валентин Иванович сказал:

— Я рад, что работаю на комбинате «Синтез». Да что там рад — горжусь этим!