Здравствуйте, я ваша Анна!

Если вам доведется присутствовать при взрыве на фабрике фейерверков, знайте, что на сцене драмтеатра во время премьеры было так же, только в сто раз красивее. Громко было тоже. Хоть я и не родственник Мельпомены, но мои окна выходят прямо на здание театра, а это уже кое-что да значит.

Новая театральная музыкальная яркая постановка по мотивам пьесы И. Нечуя-Левицкого «На Кожемяках» и М. Старицкого «За двумя зайцами» Анны Фекета снова сделала нам красиво. И если в первом приближении можно было списать на удачу, то, вспомнив, что московский и иркутский режиссер уже поставила на курганской сцене два запоминающихся спектакля — «Ты не поверишь» и «Здравствуйте, я ваша тётя!», — то успешную сдачу зрителю можно считать закономерной. Тем более сама Анна утверждает, а уж ей виднее, что «театр драмы идёт в ногу со временем и обладает такой замечательной труппой, которая в состоянии сыграть и драму, и современную драматургию, и настоящий мюзикл»!

Изя (Никита Мезенцев), Свирид Петрович Голохвастый (Иван Шалиманов), Моня (Сергей Жураковский).

Итак, Свирид Петрович Голохвастый, цирюльник (Иван Шалиманов) — хлыщ, каких еще поискать, изящно отрисованный тонким пером художника по костюмам Марии Седых, решил разом избавиться от двух холостяцких проблем: жениться на богатой и тайно завести вторую, чтоб «одно слово — канахветка!».

Тут все и началось! Выход за выходом, сцена за сценой, сценоворот песен и танцев, в костюмах вызывавших зависть местных модников, — унесли зрителей аж как минимум в 1961 год, время выхода знаменитой кинокомедии «За двумя зайцами». Но именно с ней авторы постановки и не хотели зрительских сравнений. Поэтому краски на сцене взрывались бумажным конфетти, плач несостоявшейся невесты Прони Прокоповны (Анна Захарова) залил первые пять рядов вплоть до десятого, а уколы сладко-перечного одесского юмора типа «Не морочьте мне то место, где спина заканчивает свое благородное название!» держали зрителя за лацканы любви к искусству.

Я, конечно, не сильный знаток по закручиванию сюжета, но мне показалось, что пара эпизодов таки неловко соскользнула до окончания благородного названия. Зритель вполне себе человек взрослый, и картину мог бы домыслить, что гоп-компания Голохвастого имеет низкую социальную ответственность. Ну, возможно, такая пикантность и необходима.

Проня (Анна Захарова).

Далее. Проня Прокоповна. Да боже ж мой! Обладательница прекрасной тазобедренной композиции! Спорю на ваши сто рублей, что к концу первого акта свободные мужчины в зале готовы были спасти преждевременную выпускницу «пинсиона» от девичьего одиночества. Как Проня вместе с Анной Захаровой пели и танцевали — то просто отдельные номера внутри спектакля. Всего в спектакле восемнадцать танцевальных номеров, в которых все занятые артисты дали такого жару, что у зрителей возникало непреодолимое желание составить им компанию. Да, собственно, судя по отзывам на работу наших актеров в предыдущих постановках, собирается инициативная группа о переименовании или дополнении в названии театра — музыкально-драматический.

Не давая публике продышаться, режиссер продолжает глумиться над главным героем, ставя его в очень неудобные ситуации, раз за разом вызывая в зале волны смеха. В новом прочтении пьесы нашлось место даже ювелирному искусству, когда Голохвастов в фешенебельном адской белизны костюме, купленным для сватовства на занятые у разбойников деньги, просил не катать его Фаберже в то время как с края на край комнаты его перетягивали родственники невест.

Но, несмотря на изворотливость, наглость, бесстыдство и авантюризм, Свирид Петрович проигрывает предприятие в прах: обман раскрывается, плут попадает в безжалостные руки кредитора. Финита!

Но нет! Любовь! Любовь совершает чудеса. Вот теперь конец. Не расскажу, но скажу — счастливый.

Неожиданно вспомнился анекдот: «Ой, этот Карузо! Столько шума — «хороший певец»! А сам фальшивит, картавит! — А ты что, слушал Карузо? — Нет, мне Изя напел!»

Так что я имею сказать? Не слушайте никого. Идите сами и получайте себе удовольствие.