Черный апрель

Они каждый год собираются в этот день вместе у своего памятника. Ликвидаторы, которых становится с каждым годом все меньше, их вдовы, дети, внуки.

Ликвидатор Михаил Кукало оглядывается вокруг: «Ищу своего друга Ваню Косенкова. Пока не вижу. Я тогда в самых первых рядах был, работал на кране, строил саркофаг. Заработал лучевую болезнь. Нам врачи говорили: проживете десять лет, не больше. Но живем уже сорок!»

Точкой отсчета Чернобыльской трагедии стало 26 апреля 1986 года, 1 час ночи, 23 минуты, 40 секунд. Именно в этот момент произошла крупнейшая в мировой атомной энергетике техногенная катастрофа.

Председатель Союза «Чернобыль», ликвидатор Сергей Иванович Мишкарев открыл митинг:

«Более двух тысяч жителей нашей области принимали участие в ликвидации последствий Чернобыльской катастрофы. Сейчас в живых осталось меньше 600. В августе 1986 года в Вене проходило совещание МАГАТЭ (Международного агентства по атомной энергии). Последствия взрыва охватили и европейские страны, они планировали предъявить Советскому Союзу многомиллиардные иски о возмещении ущерба. Делегацию СССР представлял академик Валерий Легасов. Он пять часов без остановки читал доклад об аварии и еще час отвечал на вопросы. В итоге страны от претензий отказались. Пришло понимание, что Чернобыль – это не вина Советского Союза, это беда, причем беда всеобщая».

Военный комиссар Курганской области полковник Айрат Зарипов с благодарностью произнес: «Этот день – символ человеческого мужества, отваги и самопожертвования. Низкий поклон живым, вечная память тем, кто отдал свою жизнь, защищая нас от ядерной трагедии».

Начальник главного управления МЧС России по Курганской области генерал-майор внутренней службы Евгений Орлов обратился к ликвидаторам: «Вы выстояли, вы выдержали, вы спасли человечество от радиации. Примите слова благодарности, живите подольше, передайте подрастающему поколению, как это все было, дабы не допустить впредь подобной трагедии».

Антон Науменко, глава города Кургана, сказал: «В этот день тысячи наших земляков, рискуя жизнью, здоровьем встали на борьбу со смертельной угрозой. Память о вашем подвиге будет жить в наших сердцах и сердцах будущих поколений».

Елена Ситникова, первый заместитель директора департамента социальной политики Курганской области, взяла слово: «Сорок лет для человека – это много. Для человечества – это миг. Ликвидаторы тоже хотели жить, любить, растить детей, но превыше всего они поставили долг и честь. Шагнули в бессмертие. Наша задача — пронести эту память сквозь поколения. Нужно помнить, чтобы не допустить этого впредь».

Любовь Пантилеенко стала вдовой в 2004 году. У нее в руках дорогой ей портрет младшего сержанта, командира отделения Глеба Алексеевича Пантилеенко.

«Конечно, хлебнули они там этой радиации, муж стал инвалидом 1 группы. Столько он перенес всего. Умер в пятьдесят. Он просто плакал, что не успел столько сделать! Тяжело очень вспоминать. У нас тогда остались два сына, теперь уже шестеро внуков, все мальчики. Они никогда не видели деда», — сквозь слезы поделилась Любовь Степановна.

Подвиг, который совершили ликвидаторы, не имеет срока давности. И, стоя у памятника своим друзьям, они прямо говорили о проблемах «чернобыльцев», о мечтах получить другое помещение для музея Союза «Чернобыль», о необходимости обновлять плиты на памятнике ликвидаторам, чтобы каждый мог положить цветы к родной фамилии, высеченной в камне.

Вдова Лариса Панфилова произнесла, изо всех сил сдерживая слезы: «Мой муж умер пять лет назад, но его имени все еще нет на этих плитах. Я мечтаю, чтобы наши внуки, придя сюда, могли видеть фамилию деда и гордиться им!»

Внук ликвидатора Юрия Ракушина Арсений взял микрофон: «Мой дед был частью большой команды, которая делала все, чтобы остановить радиацию. Катастрофа показала, как много в мире отважных и сильных людей, мой дедушка – один из них. И я передам память о нем своим будущим детям».

Дочке ликвидатора Анне Маркер было два года, когда папу призвали на ликвидацию аварии. Они приходят в это памятный день в парк Победы всей семьей. Говорят отцу и деду важные слова: «Мы с тобой!»

«Наш полк стоял в Белоруссии, а работать на станцию ездили. 33 выхода на станцию у меня – снимали зараженный грунт. Не жалею ни о чем. Другие были времена: надо – и вперед! – рассказывает Давыд Давыдович Маркер.

Друзья по-свойски зовут его Дим Димычем. Они втроем собираются вместе, вспоминают те боевые дни. Александр Антонов с удовольствием представляет своих сослуживцев: «Вот Дим Димыч Маркер, Фарит Фаттахович Шангареев, служили в одном батальоне 28 полка химзащиты Уральского военного округа. С мая 1987 года дружим, с тех времен».

Ликвидатор Анатолий Сорока поделился со всеми: «Я приехал из Далматово, нас тогда забирали четверых, трое сегодня — в эти списках на камне, я приехал сюда к ним. Мы работали, валились с ног от радиации и снова вставали. Мы, ликвидаторы – это божья рать. Нужен памятник «атомному» солдату в Далматово!»

…Герои живы до тех пор, пока жива память о них. Хотелось бы услышать историю каждого ликвидатора, поговорить с их семьей — если бы это было возможно. Запомнить, записать, снять.

«Нам не забыть тот день, поросший чёрной былью, не вычеркнуть из памяти те дни» — зауральцам-ликвидаторам аварии на Чернобыльской АЭС за подвиг во имя жизни. С благодарностью — потомки» — такие слова высечены на памятнике в парке Победы нашего города.