Великая сила гипноза, или Встал и пошёл!

А те, кто работал с ним рука об руку много лет, вспоминают, каким азартным фокусником он был. А еще… обладал гипнозом и актерским талантом.

Когда Гавриил еще учился в школе, изучил книжку о гипнозе. И стал пробовать гипнотизировать братьев и сестер, одноклассников и просто односельчан. И у него получалось! Но пользовался он этим своим мастерством не часто.

Профессор Владимир Иванович Шевцов проработал в Центре Илизарова 44 года. Из них почти четверть века — рядом с Гавриилом Абрамовичем.

— Как-то мы приехали в Америку на конференцию ортопедов, но увидели магический магазин для фокусников. Шеф сбежал с конференции. Мы с ним, считай, целый день в магазине этом пробыли: Илизаров свои фокусы показывал, а продавец — свои, — вспоминает Владимир Иванович. — Фокусов он знал множество. Даже в поездках у него был чемоданчик с магическими атрибутами. Вечером идем с коллегами-ортопедами на ужин. Он быстро ел и сразу переходил к фокусной программе. Наши зрители были в таком восторге, что и поужинать забывали!

Владимир Шевцов узнал про метод Илизарова еще студентом. Когда учился в мединституте на четвертом курсе, преподаватель объяснял, что метод очень эффективный. Потом молодой специалист Шевцов по распределению приехал в Курганскую область — в Юргамышский район. В Юргамыше операционная сестра, участница Великой Отечественной, рассказывала: «К нам Илизаров много раз прилетал, когда бортхирургом в Курганской областной больнице работал. Аппендициты делал. Бывало, начнет операцию, остановится, думает-думает. А больной тем временем лежит на столе…»

А Шевцову тогда захотелось новых горизонтов, в Юргамыше уже тесновато показалось.

— Пришел я к главному хирургу области Якову Витебскому. Он посоветовал: «Иди к Илизарову, ты молодой, перспективный», — вспоминает Владимир Иванович.

— А первое впечатление от Илизарова?

— Я ожидал большего. А так сидит мужик обыкновенный. Усатый, правда. И так со мной говорил о перспективах, что мне показалось: он преувеличивает свои возможности. Но время показало: все действительно так. Он мог убедить начальника любого ранга, чтобы тот принял его предложение. Конечно, Гавриил Абрамович Илизаров был прекрасный хирург и очень хороший диагност. И что людям нравилось? Безотказность. Он не отказывал никакому больному, пришел тот рано утром или поздно вечером.

— Говорят, Илизаров владел гипнозом?

— Что было, то было. Он делал такой интересный финт. Есть в природе группа пациентов, у которых болит все. Они ходят по врачам, у них толстые медицинские карты, каждый новый день — новые жалобы. Но на самом деле по всем показаниям у них все в норме. И таких мнимых больных было немало. Попадали они и к Гавриилу Абрамовичу. Он при этом садился напротив пациента и смотрел ему в глаза. У Илизарова черные такие глаза были.

«А что у вас болит? Голова? А мышцы как? Ноги болят?» — интересовался.

Больной на все отвечал утвердительно.

Илизаров старшей сестре: «Анна Степановна, у нас японский препарат остался еще?»

Та отвечает серьезно: «Последняя ампула, Гавриил Абрамович, больше нет!»

Да, этот «японский» препарат поступал из нашей аптеки.

«Этот препарат знает, где у вас болит, на это место и будет действовать», — серьезно объяснял Гавриил Абрамович пациенту.

И больному в вену начинают вводить раствор.

«Вот сейчас у вас загорится язык!» — начинал сеанс Илизаров.

Больной подтверждал.

«Сейчас до пальцев ног дойдет. Ну что, дошло?» — вновь спрашивает Гавриил Абрамович.

«Горят ноги, горят!»

А мы всей врачебной труппой помогаем, начинаем петь хором: «О-о-о-о-о! Какой препарат! Как подобрали! Как диагноз точно поставили!»

Больной поднимается.

Илизаров: «Попрыгай! Присядь! Не болит?»

Больной в восторге: «Не болит!»

Гавриил Абрамович резюмирует: «Все, ты здоров!»

Сознаюсь, решил как-то и я, по примеру Гавриила Абрамовича, попробовать использовать «японский» препарат.

Наш великий музыкант Мстислав Леопольдович Ростропович привез в Центр свою молодую коллегу. Красивая, слух — идеальный. Она профессионально играла на фортепиано, и у нее образовалась такая болезнь — писчий спазм. Когда пианистка делала тонкие движения пальцами, начинался спазм мышц. А ей было надо ехать на международный фестиваль.

Я ей тоже ввел «японский» препарат, постарался убедить. Она, здоровая, через две недели поехала на международный конкурс и заняла первое место!

Японский препарат, или Ампула для министра

— Илизаров нас приучал, что каждый пациент — это свой космос, своя планета, которую надо изучать, изучать и изучать. Даже с точки зрения психологии, — вспоминает Арнольд Васильевич Попков, главный научный сотрудник ФГБУ «НМИЦ ТО имени академика Г. А. Илизарова». — Всегда вспоминаю, каким психологом был Илизаров, и мы тоже старались не отставать.

Приезжает к нам пациентка, сама по специальности фельдшер, из какого-то там «Крыма». Ее по месту жительства прооперировали, был туберкулез тазобедренного сустава. Получилось удачно, длина ног в результате одинаковая, все хорошо. Но! После операции встать не может. Ходить — тем более. С ней местные врачи мучились не меньше полгода, даже приставили к ней сиделку. За ней судно полгода выносили!

И вот дошла до них информация, что есть такой Илизаров. Дали ей в помощь медицинскую сестру, посадили на поезд — и в Курган. Эта сестра, пока они три дня ехали, с ней измучилась. На закорки ее сажала и в туалет на себе везла.

Смотрим больную в поликлинике. Везде все хорошо, мышцы сильные, нервы не повреждены. Делать нечего — пошли к Гавриилу Абрамовичу: тут только ваш «японский» препарат может помочь! А ему порядком надоело уже с этим препаратом. Вздохнул тяжело: «Ну ладно, привозите».
Сестра привезла больную на каталке. Илизаров сидит за столом, говорит медсестре: «Вы пока идите». Та вышла в «предбанник».

Гавриил Абрамович уже нам: «Ну так что?»

Мы в один голос: «Нужен японский препарат!»

Илизаров: «Осталась одна ампула, должен министр транспорта приехать послезавтра».

Мы в ответ начинаем слезно его умолять.

Гавриил Абрамович берет трубку: «Анна Степановна! Что у нас с японским препаратом? Да я знаю, что одна ампула. Несите!»

Она приходит: «Гавриил Абрамович! Тут же министр должен приехать…»

В ответ снова: «Несите!»

Приходит со шприцем. Обычно от нашего безвредного лекарства по телу поднимается теплая волна.

Отчитываемся: «Гавриил Абрамович, началось! Зрачки расширились через 12 секунд!» Ну и так далее.

Прошло четыре минуты. Илизаров командует больной: «Вставайте!» Та встала — и пошла! В бюстгальтере, в трусиках — ходит туда-сюда.

Илизаров даже не смотрит на нее, сидит, пишет что-то. Спрашивает: «Сестра-то где? Пусть заходит. А вы, — обращается к больной, — ходите, ходите!»

Сестра заходит. «Эту женщину знаете?» — кивает Гавриил Абрамович на мнимую больную, которая вовсю вышагивает по кабинету.

«Нет, — отвечает медсестра растерянно. — Не знаю». Вглядывается — и как разревется! Слезы — ручьем! Я когда вспоминаю — у самого слезу пробивает.

…Назначили больной лечебную гимнастику, оставили на недельку нашего фельдшера в Центре, а медсестра одна уехала домой. Через неделю присылает огромную статью в местной газете: на двух полосах про эту больную и про Илизарова. Там столько эмоций!

Вместо эпилога

Когда уже был готов этот материал, в гостях во время интервью семейной династии педагогов Карпенко вдруг всплыла еще одна реальная история.

Отец героини, Иван Евстафьевич Стопченко, во время Великой Отечественной войны был водителем танка, снарядом ему оторвало ногу ниже колена.

Танкиста отправили в тыл, в Кургане высадили долечиваться в госпитале.

Долгие годы его маяли фантомные боли: нога, которую он потерял на фронте, болела — сил нет. Но свела жизнь с Гавриилом Абрамовичем Илизаровым. Друзья-европейцы подарили Илизарову итальянскую машину. А она возьми да сломайся. Кто только не пытался реанимировать европейскую модель!

И сказал тогда Гавриил Абрамович рукастому мастеру Ивану Евстафьевичу в ответ на его жалобы: «Сделаешь мою машину — вылечу. Есть у меня одно дорогое лекарство…» Машину Стопченко отремонтировал. И слово свое Илизаров сдержал. Чудо свершилось! Боли ушли навсегда.