Сказки гончарного круга

 

Новости Курган

Как мастер русского рукопашного боя стал гончаром 

В сегодняшнем мире тотальной стандартизации, технологизации (и прочего по списку) сохранились еще древние и таинственные профессии, в точном смысле — уникальные. Дмитрий Толмачев — гончар. Один из немногих оставшихся в Кургане. Хотя до революции, рассказывает Дмитрий, в Кургане, его окрестностях и по всему Зауралью было очень много гончарных мастерских, ремесло процветало. Благо, глины, пригодной для гончарного дела, в нашем крае всегда хватало. Например, вблизи Кургана село с красивым говорящим названием — Глинки. Всю глину для своих изделий Дмитрий добывает там. Из этой же глины когда-то делали высокопрочный кирпич, славившийся по всей округе. И кирпичных заводиков по всему Зауралью было множество. Люди кормились производством, основанным на глине. Сейчас это всё куда-то делось, пропало, захирело… А жаль.

В маленькой мастерской кругом глина — в чашах, залитая водой; в виде изделий — кувшинов, плошек, крынок и чего-то еще; и, конечно, глина на гончарном круге, где на моих глазах рождается новая кружка. А вот чесночница для хранения чеснока с узорчатыми отверстиями, чтобы лучше сохранился. Словно в другой мир попадаешь. Тут же детские игрушки, глиняная скульптурка маленького буддийского монаха.

«Это не я, это дети делают. Провожу здесь мастер-классы, хотя это громко сказано. Просто приходят дети вместе с родителями, я показываю, как можно работать с глиной. В основном дети от шести до десяти лет. Бывают и взрослые, но немного».

Дмитрий Толмачев родился в Кургане в 1965 году. О себе говорить не любит и не хочет. Терпеть не может стандартных журналистских вопросов. И только спустя какое-то время оттаивает, кое-что рассказывает. Окончил Челябинский институт культуры по специальности «Театральная режиссура». После института, а время было известное — 90 е годы, попытался работать актером в Курганском драматическом театре. Но через короткое время ушел: «Скучно и неинтересно». И тут же заявляет, пытаясь оборвать едва начавшийся диалог: «Зачем писать о каком-то чудиле-гончаре?! Кому это нужно?» Но мне-то кажется, что, наоборот, чудаки — соль жизни. Не всё же нам, журналистам, штамповать стереотипные зарисовки и портреты о героях труда и культуры. После легкой пикировки продолжаем разговор.

Дмитрий говорит: «Я считаю, что человек обречен на самопознание, на поиск ответов на вопросы: кто я; зачем пришел в этот мир; в чем смысл жизни? Это долгий, мучительный путь, который никогда не прекращается. Чем я только ни занимался — и восточной эзотерикой, и «нырял» в христианство… А потом занялся русской культурой, русской традицией. Двадцать лет преподавал русский рукопашный бой. У меня много учеников, которые стали друзьями. Народная русская культура — это целый мир, который, к сожалению, остается для нас закрытым. Это и фольклор, и сказки, и русский образ жизни с его глубокими традициями и обычаями. Вот русские сказки. Мы часто воспринимаем в них только событийный ряд, но там всё глубже — и психология, и философия. Только нужны терпение и внимание, чтобы войти в этот мир».

«Почему я стал гончаром? Не знаю, наверное, нужно было на хлеб зарабатывать. Кроме того, гончар — индивидуальное ремесло, ни от кого в труде не зависишь, только от самого себя. Всё-таки свобода».

И тут, осмелюсь предположить, причины прихода в гончарное ремесло все-таки глубже. Дмитрий с его интересом, похоже, глубоким и последовательным, к русской народной культуре никак не мог миновать древнего ремесла гончара, известного и почитаемого на Руси с незапамятных времен. Гончар (он же в народе «горшечник», «глинник») — фигура в славянских народных представлениях во многом мистическая, необычная, как и мельник, кузнец, пастух. Всё это имеет глубокие корни: в мировых религиях и мифах различных народов повторяется один и тот же сюжет: Бог создал человека из глины, вдохнув в неё душу. Простой гончар, конечно, душу вдохнуть не может, но изделия свои создаёт из глины, вещества священного, обладающего многими удивительными свойствами. Гончара в славянском фольклоре то причисляли к «ведомству» чёрта, мол, он с потусторонними силами общается; то приближали его к Богу, божественному миру. В народе гончаров уважали, ведь вся кухонная утварь была от них — и молоко хранили, и кашу варили. Да и красота какая! Детские игрушки, те же свистульки, всё приходило от гончара. Гончар, гончарное искусство — часть русской народной культуры. Так что, думаю, выбор Дмитрия совсем не случаен. Да и получилось у него всё как-то быстро, а ведь специально гончарному ремеслу не обучался.

О глине гончар Дмитрий Толмачев может говорить бесконечно. «В глиняной посуде и вода, и вино почти моментально меняют свои свойства в лучшую сторону. Глина, как теперь говорят, экологически чистое вещество». И то правда. Выдающийся русский ученый Вернадский, исследуя глину, пришел к выводу, что в ее составе содержатся все микро-, макроэлементы, присущие человеческому организму, причем почти в тех же пропорциях. Животные и птицы, да и отдельные люди, нередко питаются глиной, лечатся, восполняя недостаток в организме каких-то минеральных веществ.

Жизнь у Дмитрия Толмачева нелегкая. Всё делает сам. Особой поддержки нет. Сам продает свои замечательные изделия. Ездит по ярмаркам (мы, кстати, с ним познакомились на летней Троицкой ярмарке в Кургане). Изделия Дмитрия, а их около двадцати в ассортименте — кувшины, кружки, кашники (в них кашу варят вкусную) и многое другое — покупают охотно, особенно в центральной части России. Люди радуются — вот и славно для гончара.

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *