Жизни песенный ряд

До большого концерта в маленьком зале Городского Дома народного творчества оставался еще час. Но герой праздника Владимир Федотович Евтодеев уже сидел в первом ряду. Трудно поверить, но у него юбилей — 90 лет.

— Я его приглашаю всегда пораньше, чтобы освоил пространство, — поясняет друг певца Евтодеева, его продюсер и режиссер концерта Александр Голубкин. Он пока контролирует все и вся в зале и на сцене.

Сегодня на встречу придут ветераны, служившие в Группе советских войск в Германии и странах Варшавского договора.

Я подсаживаюсь к Владимиру Федотовичу. Мы с ним, кстати, каждый в свое время, служили в ГДР. Он — «срочную» в городе Ессен. Я в Ессене тоже бывала, но попозже.

Володя Евтодеев из села Прорывного Звериноголовского района Курганской области пришел в армию спортивным парнем. Гири для него как игрушки были. Его отец, Федот Савельевич, хоть и недолго, в цирке выступал — боролся. И когда Володя служил в ГДР, то легко взял первое место в гиревом спорте по всей армии. А вот когда попробовал бороться — там уже мастера на ковре и без него имелись. И сельскому пареньку поначалу тяжко было, но потихонечку-потихонечку набирался опыта. Демобилизовался, хотя оставляли служить дальше. И на областных соревнованиях в Кургане сразу второе место занял. Двухметровый соперник попался — только ему и проиграл.

Тренер Анатолий Иванович Демидов заприметил борца Евтодеева, позвал: «Переезжай в Курган, тренироваться будем». И понеслось.

— Какой-то особо тяжелый бой вспоминается, Владимир Федотович?

— Было. Поехал в Нью-Йорк на соревнования по самбо. Выступаю в тяжелом весе. Там противник 146 килограммов, чеченец. А во мне только 100 килограммов было. И пошла толкотня: как я ни бился — бесполезно. До того устал! Проиграл ему. Но мастера спорта СССР международного класса выполнил все равно.

Про войну, папаню и Утесова под КамАЗом

Он хорошо помнит, как плакал вместе с мамой, когда провожали отца на фронт. Пять лет тогда Володьке было.

Многодетная семья была у Евтодеевых, в войну и лебеду ели, и кожуру от картошки варили. А когда поймал-таки малец Володя огромную щуку (один раз от него рыбина эта уже ушла, оборвала леску) — в тазике ее готовили. Поставили тазик этот в центр стола. Пир был в семье.

Вернулся папаня в 1944-м, контуженный, комиссовали после ранения. В войну шоферил, возил снаряды на «полуторке» — полторы тонны мог увезти этот грузовик ГАЗ-АА. Однажды рядом рвануло так, что отца завалило, только одна рука и осталась торчать. Солдаты мимо шли, вытащили.

— Везучий! А вы узнали отца, когда он пришел с войны?

— Ну, милая моя, как папаню не узнать? — по-доброму удивляется моему вопросу Владимир Федотович.

И военные рассказы папани, и военные песни навсегда остались в душе сына. И за руль его отец посадил. Еще сосунком был, лет десяти. Потом Володька и на комбайнера выучился, всю сельскую технику освоил. Окончил четыре класса, надо было работать, помогать семье. Позже в вечерней школе доучился, сельхозакадемию окончил. Всякие руководящие посты занимал. Но вдруг говорит:

— Я же всю жизнь проработал шофером. Мне на месте не сидится. Была дорога: двести километров туда — двести обратно. Я еду и пою. А что если сломается — вздыхаю с досадой. Говорю себе: «Чего скис? Давай делай!» Делаю и пою.

Так что работал водитель Евтодеев всегда с песней. И в тот раз, сорок лет назад, лежал под КамАЗом, ремонтировал и пел.

— А я слышу: голос такой… Утесовский. Думаю: интересно… Пнул певцу по сапогу, чтобы вылез. Так и познакомились, — щурится-смеется, вспоминая ту историю, Александр Голубкин.
А следом состоялась уже их серьезная встреча. Владимир Федотович тогда выступал в Доме учителя.

— Стоит огромный, кажется, под двести килограммов весом, богатырь — и в ма-а-аленькой бабочке на борцовской шее. Как кот из мультфильма! И романс какой-то ему выбрали, который совсем не подходит. После выступления подошел я к этому «коту», сказал, что хотел бы с ним поработать, — вспоминает Голубкин.

— А я думал, что на машине со мной поработать-то, сменщиком! — смеется Владимир Федотович. — Оказалось, хочет записать со мной песни. А мне в Америку на соревнования ехать надо, бороться. Пусть, говорю, звонит, как приеду.

— Замотался, не сразу перезвонил. «Так он еще в Америке!» — мне вдруг отвечают. Но если бы он не рассмеялся, на этом бы все и закончилось. Разыграл тогда меня. «Да я это», — сознался. И вот мы начали плотно работать. И речь отрабатывали, дикцию ставили, шарики во рту катали, — продолжает Александр Голубкин. — Первый раз на сцену в филармонии он у меня шел, как борец: голова вниз, взгляд исподлобья. Я ему говорю: «Там нет соперников, ты один будешь. Что ты, как медведь, идешь на сцену? Вроде смотришь: кого мне там мотануть-то? Не, ты должен идти легко, свободно. На праздник!» Много мы на это потратили времени… А потом начали с концертами по области колесить. Поняли, что вместе будем дальше идти, рядом.

С песней по жизни

И пошло несметное количество исполненных песен, концертных площадок, клипов.
Жена поначалу мужа к сцене ревновала. Но пришлось смириться.

— Сейчас на сцене вы столько лет, Владимир Федотович. Боитесь ли чего?

— Боюсь забыть строчку в песне. А с листком не хочу выходить. Вот я у Малахова был…

— Ой! Вы у Андрея Малахова на программе были? — перебиваю от неожиданности.

— Здравствуйте! — удивляется моей дремучести Владимир Федотович. — Я два раза был! Последний — с месяц тому назад. Первый раз, когда миллион просмотров у меня случился, приходит следом от Малахова сообщение: в Москву вызывают.

— Какой такой миллион, Саш? — обескураженно обращаюсь уже к вновь подошедшему Александру Голубкину за разъяснением.

— Мы его записали в студии у Володи Войтовича. Проблем было, конечно… Он же никогда не писался. Потом находим самую плохую деревню, самую Богом забытую. Одевайся, говорю, в то, в чем на дачу ездишь. И мы поехали. На деревянном клубе от руки афишу-листочек на кнопки прицепили: «Дорогие сельчане, приглашаю вас на свой концерт!» И подпись — Владимир Евтодеев. Клуб малюсенький, одна лампочка под потолком висит. Темной сине-зеленой краской все выкрашено, шторы ярко-оранжевые, на стенах — цветочки, из бумаги вырезанные. Все, как нам надо, — рассказывает кинорежиссер Голубкин.

Конечно, съемка это была постановочная, режиссерская. Можно сказать, провокационная. В зале собрались несколько женщин и ребятишки. Владимир Федотович встал на сцену — ростом прям под потолок. Выставили свет. Пятеро операторов работали. Отсняли тогда десять песен.
Вечером выложили все в интернет. Утром — уже больше миллиона просмотров! Такие отклики! «Голос России!» — пишут. И как понеслось!

— У нас Деда за одну ночь стал знаменитым, — довольно итожит Голубкин. Это с его легкой руки стали все, даже сын, Дедой Владимира Федотовича называть.

— Ну так я и есть дед, — не противится тот.

Первый раз у Андрея Малахова был после ковида. Чуть концы в ковид этот не отдал, и на память повлияло.

Приехал Евтодеев тогда в Москву с группой поддержки — Александр Голубкин и сын Алексей, оператор нашей ВГТРК. «Калину» пел.

А вот второй раз в этом апреле, накануне Дня Победы, к Малахову приехал только с сыном. Голубкин не мог свои съемки и программы международные отменить. В этой важной программе Владимир Евтодеев в День Победы и засветился. Дорожка-то в столицу уже проторенная, знакомая.

— Явился с больным горлом, а запись надо делать. Я отказываться не захотел: а зачем ты тогда ехал, спрашивается? Внучка Анюта таблетками снабдила. Попросил отложить запись на денек. Начал петь под «плюсовку». А мне женщина-режиссер: нет, давай живьем! И они сами в одном месте накосячили с музыкой. Я остановился, а потом все нормально пошло. А смотришь сейчас запись, вроде это я забыл, — досадует Владимир Федотович. — Конечно, расстроился, что так получилось.

Фанаты

Певец Евтодеев часто по бойцовской привычке называет своих зрителей болельщиками. Да и вправду: вся область болеет за него. Вернее сказать, теперь вся страна.

— Волнуетесь на сцене?

— Да нет. Первую песню спел — и вперед!

— Узнают вас в Кургане?

— Ой, узнают! Спрашивают: «Володенька, когда концерт?» и «Живи дольше!» — говорят.
Вот и недавно, перед 9 Мая, он и в Детском парке, и в парке Победы пел. Фанатки с ним фотографируются. «Вот сегодня у нас застолье, я покажу всем, с кем это я заснялась!» — сказала радостно одна.

— А другая женщина после концерта достает телефон, показывает мне свою запись: пятнадцать лет назад я пел. Да, морщин поменьше было тогда, — философски улыбается певец Евтодеев.

— А дома поете?

— Пою, ставлю флешку, распеваюсь, чтобы в голосе быть.

— Есть самая любимая песня?

— Людям нравится «От героев былых времен», — красиво так, в четверть голоса мне напевает. — Сразу с Сашей десять песен записали ко Дню Победы.

Кинорежиссер Александр Иванович Голубкин снял о нем фильм «Когда поет душа» (12+). Да, добавлю, что после нашего знакомства у Евтодеева стало на одну фанатку больше.

Про мужскую дружбу

— Саш, творчество — дело непростое. Ссорились когда-никогда? — спрашиваю Голубкина.

— Если я накосячу, то говорю: «Деда, ну извини». Он в ответ: «Че ты на меня орешь?» А если он накосячит, то молчит. Позже скажет так виновато, со вздохом: «Ну ладно!» А когда мне сорок лет исполнилось, повез меня креститься. В минус сорок ехали в Куртамыш. За девяносто километров. Зачем нам рядом-то? — смеется.

Много у них в копилочке всяких общих историй.

— Едем с ним по хорошей трассе на «девятке». Он мне: «Саш, поехали здесь — напрямую быстрее! Я здесь всегда езжу, отличная дорога». Свернули. Вжух! Машина накрепко села на брюхо. «Так я же тут на КамАЗе ездил!» — оправдывается. И таких случаев было! — похохатывает Голубкин.

— Вон он почему поседел-то, — тут же подкалывает Владимир Федотович Сашу.

А как чернозем всю ночь, как воры, кидали! Тоже была история.

— Нужен был Деде чернозем на дачу. Я договорился в деревне, выбрал КамАЗ с огромным прицепом. Утром машину отдавать край. Нагрузили ковшом экскаватора столько, что едва доехали. Время часов одиннадцать вечера. Он в ворота свои заезжает и сразу… выгружает! Меня заклинило! Я такой только: «А-а-а! У-у-у… Деда, а как ты обратно-то выезжать будешь?» Гора чернозема перегородила нам обратный путь. Взяли лопаты. Угораем со смеху. Только к утру дорогу разгребли. Отдали машину вовремя. Я с ним к экстриму уже привык. Нескучно было. Сорок лет пролетело. И ему весело.

— О чем мечтаете, Владимир Федотович?

— Так подумаешь: вроде все у тебя есть. Денег много не надо. Самое главное, чтобы голова работала и ноги ходили. Если будешь дома сидеть — быстро закрючишься. А тут я сходил на тренировочку, на концертик — все нормально… Я хожу тренироваться в зал имени Горбенко три раза в неделю. Целый час. Разминка, растяжка, отжимания, приседания, гантели по шесть килограммов поработал, гири по 16 килограммов раз пять, 32 килограмма я уж не беру. Баня, душ. И с людьми поговоришь, с ребятами-спортсменами словом перекинешься. Из ветеранов я один остался. А когда у борцов моих праздник какой — я не бьюсь, пою.

…Дальше продолжать наш разговор стало невозможно — юбиляра обступили подошедшие к началу торжества зрители. Кто-то совал красивую деревянную резную трость: здесь подарить или на сцене? Это такой подарок, чтобы не понадобился никогда, ну, ты же понимаешь, говорили. Кто-то жал руку, о чем-то спрашивал, целовал.

Но вот в зале погас свет. И начался праздник. Юбиляра все пытались между его песнями и видео усадить на сцене на приготовленный стул-трон. Но тот привык на сцене всегда стоять!

На сцене замелькали кадры, где веселую песенку Валерия Власова «Никто тебя не любит так, как я» Евтодеев поет вместе с челябинской группой «Митрофановна».

— С лету, без репетиций тогда спел, — комментирует мне тихонечко довольный Голубкин.
Однажды на концерте Евтодеев перепутал слова и спел вместо «Живет моя отрада в высоком терему» — «Умерла моя отрада». И чего он ее похоронил — бес знает. Причем пропел всю песню так. Когда он пел, в зале раздавался смех. Голубкин в ужасе стоял за кулисами весь белый. А аплодисменты такие были — как никогда!

— После выступления он подошел ко мне и спросил: «Как я спел? Мне так хлопали!» Теперь уже хохотал я, — рассказывает про курьез Александр Иванович. — Раньше я переживал очень сильно, когда Деда выходил на сцену. Сейчас уже спокойно. Говорю Деде, что я на сцену, если что, не выскочу, но я рядом!

Но я видела, как он по-прежнему волнуется за своего артиста. Не сводит глаз со сцены и, похоже, молча, про себя пропевает все песни.

…Он такой молодой, этот водитель, спортсмен и певец Владимир Евтодеев. Мне так захотелось кроме его клипов, посмотреть бой Евтодеева на ковре. Видео было снято не сегодня. Там совершенно другой человек. Кинул противника «ветеран-борец Евтодеев из Кургана» очень жестко.

А друг Саша Голубкин на прощание очень серьезно сказал про него: «Отзывчивый и до безумия честный. Ответственный и честный. Он не может пройти мимо, если что-то не так. Обязательно влезет! И не уступит никогда, если прав. Кто бы перед ним ни стоял».