О спектакле Курганского театра драмы «Похороните меня за плинтусом»

новости курган

Рассказывает искусствовед Любовь Кочарина

Должно быть, что-то очень важное, внятное и близкое прочиталось в повести Павла Санаева и отозвалось в сознании режиссера, если он решился поставить такой спектакль в Курганском театре драмы.

Он сам написал сценический вариант текста, то есть постановщик — он же автор инсценировки. Но ему надо было самому решить и выстроить предельно аскетическое пространство сцены, самому обозначить и просчитать звуковую партитуру спектакля. Надо было найти не просто профессиональных, но очень смелых, я бы сказала — мужественных, до полного самоотречения — артистов-союзников, которые бы приняли как данность режиссерскую версию прочтения повести и смогли выдержать внутреннее напряжение от столкновения мучительно несовместимых чувств, — и слепой и властной воли, — и транслировать это в зал, обрушить эти эмоции на зрителя, не позволяя себе внешнего всплеска, открытого проявления надежды, отчаяния, мольбы…

новости курган

Спектакль «Похороните меня за плинтусом», авторская версия режиссера Дмитрия Акриша, — настоящее испытание для любого зрителя, искушенного и неподготовленного, чувствительного и хладнокровного, молодого и очень зрелого — все возрастные роли есть и в зале, — и «на сцене».

Фоторепортаж Александра Алпаткина.

Пустой квадрат зала заливает клинически холодный синий свет. Ярко освещены лишь рассекающие зал прямые проходы. Крестообразное пространство в центре, голые белые стены, за которыми слышатся шаги, звуки голоса, шепот, плеск воды — там начинается своя незримая, но явная жизнь… Мы, зрители, словно в лабиринте: все происходит рядом с нами, перед нами, вокруг нас. Мы включены в пространство спектакля, встроены в него, мы — затворники. У нас, как и у героев, нет выхода. Только один штрих позволяет нам перевести дыхание — на стульях встречают нас — как привет из детства — мягкие игрушки: плюшевые медвежата, зайцы, слоники. Значит, один из героев спектакля — ребенок. И нам с зайцем не так одиноко в этом неуютном пространстве. Быть может, это такой же малыш, каким был ты или твой сын, или внук. Который вечером не мог заснуть без своего любимого мягкого зверька.

новости курган

Но там, за голой белой стеной, уже началось ощутимо нервное действо — купание Сашеньки, единственного и любимого внука главной героини спектакля бабушки Нины. Эту роль актриса Любовь Савина с первой до последней минуты спектакля проживает с такой абсолютной идентичностью своему персонажу, с такой степенью отдачи, что зритель еще долго не сможет отделить, отличить, разлучить одно с другим — актрису и созданный ею образ…

Бабушка — эпицентр взрыва, покрывшего всех вокруг обломками мирной жизни и слоем пепла, источник исступленной, доведенной до полного абсурда любви-темницы, любви-застенка. Шквал разрушительных эмоций, подозрений, проклятий буквально сокрушает, захлестывает зал, не позволяя никому передохнуть и просто осмыслить то, что происходит с героями. Энергетика актрисы, диапазон эмоциональных перепадов героини накрывает одновременно родных и чужих, актеров и зрителей, как извержение вулкана. Взрослые, умные, самодостаточные люди не могут противостоять этой слепой разрушительной силе, не могут переломить и изменить ситуацию.

новости курган

В какой-то момент вам в зале становится просто трудно дышать в этой атмосфере накаленной любви-ненависти, непрощенной и многократно умноженной обиды, страха, укоров, запретов — безысходных в замкнутом лабиринте ее жизни, куда ненароком попали и мы.

Самый близкий — не считая внука Сашеньки, — самый ревниво любимый и самый во всем виноватый (а кто же еще?!), поминутно необходимый героине персонаж драмы — муж. Сложнейшая в психологическом и пластическом отношении роль требует от исполнителя (артист Сергей Радьков) невероятного самообладания и эмоционального напряжения роли — при внешне скупом аскетизме пластики рисунка роли передать целую гамму немыслимых переживаний — от скованной нежности, любви-раскаяния, чувства вины, сострадания, неприятия до сознания собственного бессилия, безмерной усталости, надломленности.

новости курган

Ведь безумие (а к нам постепенно приходит убеждение, что героиня безумна) заразительно. Желая быть понятым безумцем, ты переходишь с ним на один язык, ты включаешься в его систему координат, в его ценностные ориентиры и можешь при этом погрузиться в такой омут, на такую глубину, с которой не сумеешь сам подняться, — без помощи извне, на поверхность, где виден белый свет…

Постоянное и мучительное преодоление агрессии героини, попытки возрождения человеческой близости со своей женой лишь на краткие мгновения дают иллюзию прежнего доверия, но реальный союз возникает только объединяя их оборонительно-наступательные действия. Большинство усилий разбиваются о стену, которую она, Нина (удивительно нежное, женственное имя, так называет ее только он, муж) воздвигла вокруг себя сама — тотальное неверие в близких, постоянно, до истерики переживаемое воспоминание о реальном предательстве — последствия которого теперь замкнули в застенки не только ее семью, но и всех, кто с ней соприкасается: мужа и дочь, и ее избранника, и друзей мужа — все кругом предатели! Эта паранойя особенно опасна и страшна для самого зависимого, самого ранимого, заточенного тиранической, собственнической любовью бабушки в плен мальчика Сашеньки, которого зритель не увидит до самого последнего мгновения спектакля. Это — посыл зрителю, ведь с мягкой игрушкой на коленях мы невольно вспоминаем свое детство — для кого-то далекое, а для иных — совсем недавнее.

новости курган

Не думаю, что совершенно подобная ситуация возникла еще в чьей-то надломленной в детстве судьбе, но свои «скелеты в шкафу», свои истории с неоправданно безграничной властью взрослых над жизнью маленького человека, с убежденностью невежественных (и любящих!) взрослых, воспитующих (и учителей, и родителей) в собственной «железной правоте» — встречаются гораздо чаще, чем мы могли бы предполагать.

Что происходит в душе ребенка, по каким законам развивается этот космос, куда потянется преодолевающий преграды росток — к свету ли или за плинтус, или еще куда-то — это загадка.

Режиссер Дмитрий Акриш, похоже, не очень верит в то, что публика может почувствовать чужую боль, пока не вспомнит и не испытает свою собственную. Быть может, поэтому приемы экстремального, «болевого» воздействия на зрителя кажутся ему наиболее актуальными, необходимыми. Что ж, это право постановщика, право театра — не просто говорить, а подавать сигнал: «Спасите детские души!» во весь голос.

Нет на свете людей несчастнее тех, кто не умеет любить и прощать, слушать и слышать, слышать и понимать того, кто рядом…

Два раза в неделю – во вторник и в пятницу специально для вас мы отбираем самые важные и интересные публикации, которые включаем в вечернюю рассылку. Наша информация экономит Ваше время и позволяет быть в курсе событий.

Если вы стали свидетелем интересного события, присылайте сообщения, фото и видео в Viber  и WhatsApp по номеру тел. : +79195740453, в нашей группе "В Контакте"

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *