Под названием «Гектограф»

новости курган

Когда в Кургане появилось первое копировальное устройство

Кого нынче удивишь наличием копировально‑множительной техники?! Ее теперь пруд пруди, она стала привычным явлением и атрибутом современной жизни. Появившись в учреждениях и организациях, эта техника затем перебралась в квартиры и частные дома, стала доступной для личного пользования.

А в позапрошлом веке копировально‑множительные аппараты от зарождения в умах своих изобретателей совершали только первые шаги на пути воплощения в конкретные устройства, после чего начиналась их практическое применение и распространение вширь — из столиц и крупнейших городов в удаленную провинцию. Интересно, что среди тех изобретателей, кто способствовал появлению предтеч современных ксероксов и сканеров, был и наш соотечественник Михаил Иванович Алисов (1830 или 1832-1898 гг.). Ему принадлежит первенство в разработке множительного аппарата в 1869 г., которому он дал название «полиграфия» и который стал больше известен как гектограф. 20 июня 1879 г. Алисову был выдан патент на изобретенный им «способ размножения текста, рисунков, чертежей и проч. при помощи особо приготовленных для сего чернил и бумаги, названный полиграфиею».

Горуправа впереди

И как раз в конце 1879 г. в окружном городе Кургане появилось едва ли не первое копировальное устройство. Пионером в его приобретении стала Курганская городская управа. 24 декабря 1879 г. она отправила за подписью городского головы Федора Шишкина донесение в канцелярию начальника (губернатора) Тобольской губернии. Донесение получилось весьма кратким. Городская управа известила о том, что «для собственной надобности» она приобрела, заказав на складе Эмиля Гартье в С.-Петербурге, «копировально‑множительный аппарат Гектограф».

Действительно, потребность в копировальной технике с каждым годом ощущалась все острее. Деловая документация и переписка возрастала. Распоряжения, постановления, объявления и прочее требовалось копировать не в нескольких экземплярах, а во множестве. Писцы канцелярий с таким документооборотом не справлялись. Не исключением стала и городская управа в Кургане. За отсутствием же в тогдашних окружных городах типографий и собственных газет неизбежно возникал интерес у городской власти именно к копировальной технике. Посредством этой техники власти стремились информировать горожан о своих действиях, доводили до них свои распоряжения и объявления.

Донесение из Кургана добралось до Тобольска под занавес 1879 г., а реакция на него со стороны губернской власти последовала уже в январе 1880 г. Отметим: городская управа поступила в соответствии с действовавшим на ту пору законодательством. Она только поставила в известность о приобретении ею гектографа и не просила у губернатора В. А.Лысогорского предварительного разрешения на его покупку. Такого разрешения, согласно цензурному уставу в редакции — «по продолжению» — 1876 г., не требовалось. И все же распоряжение из Тобольска в адрес курганского городского головы пришло. Оно вроде бы излагалось в виде предложения, однако являлось обязательным для исполнения при использовании гектографа. Губернатор предложил голове Ф. В. Шишкину «иметь особенное наблюдение, чтобы к работам на означенном аппарате отнюдь не допускались лица, не известные за людей благонадежных, и чтобы аппарат не оставался незакрытым в то время, когда в нем нет надобности, а в дни неприсутственные хранился бы или у Вас, или секретаря управы».

И пошло-поехало…

Видимо, очень быстро весть о работе гектографа в городской управе дошла до власти окружной в лице исправника С. В. Резанова, стоявшего во главе Курганского окружного полицейского управления. Надо полагать, и какие-то деловые бумаги, изготовленные на гектографе, уже из городской управы посылались исправнику. Он мог со своими подчиненными воочию оценить удобство и пользу от копировального аппарата. А следом, не откладывая дела в долгий ящик, решил приобрести такой же аппарат для полицейского управления. Так или иначе, но уже 13 января 1880 г. исправник Резанов сообщил в рапорте, что им «для успешного делопроизводства» выписан гектограф из Петербурга. А выписан он был из того же склада Эмиля Гартье. Собственно, как выясняется, склад Эмиля Карловича Гартье (1849-1910) являлся книжным, вел торговлю русскими и иностранными книгами. Кроме того, Гартье в 1879-1882 гг. выпускал журнал «Русская библиография». Выглядит вполне естественным, что склад дополнял книжную торговлю еще и торговлей копировальными аппаратами.

В отличие от городского головы исправник рапорт свой о гектографе закончил изложением в почтительном тоне просьбы: «благоволите разрешить для употребления его в Полицейском Управлении». Губернатор разрешение использовать гектограф для нужд канцелярии управления дал. При этом он обязал исправника и его помощника следить, «чтобы к работам на означенном аппарате отнюдь не допускались лица, не известные за людей благонадежных, и чтобы аппарат не оставался незакрытым в то время, когда в нем нет надобности, а в дни и часы неприсутственные хранился бы» у кого-либо из них двоих. Это обязательство словесно совпадало с «предложением» городскому голове. Оно, кстати, повторялось непременно всякий раз, когда речь заходила об использовании гектографов в тех или иных учреждениях Тобольской губернии.

Но кто же в таком случае относился к неблагонадежным людям, которым допуск к гектографам строго воспрещался? А к ним относились отнюдь не какие-то лица с подпорченной репутацией, с уголовным прошлым или настоящим. В первую очередь имелись в виду те, кого причисляли к разряду политически неблагонадежных лиц. Как раз люди, составлявшие этот разряд, в Кургане водились и проживали. Не забудем, что наш город оставался местом политической ссылки для людей, сосланных сюда либо по суду, либо без суда, в административном порядке. В 1870-1880‑е гг. здесь находились участники революционного движения, его народнического этапа. Хорошо известно, что они для пропаганды своих идей распространяли прокламации. Сначала им приходилось писать их вручную. Люди образованные, они, разумеется, быстро узнали о появлении первых копировальных аппаратов, и пройти мимо них просто не могли. С той поры стали появляться прокламации, размноженные на гектографе. Вот этого-то допустить губернские власти ни в коем случае не могли, на что и указывали настоятельно властям нижестоящим.

Тут уместно добавить, что ведавший распределением ссыльных, уголовных и политических, по всей Сибири Тюменский приказ о ссыльных тоже озаботился приобретением «копировального снаряда». 4 марта 1880 г. управляющий приказом передал своим подчиненным гектограф. Он был выписан с разрешения губернатора «из центрального бюро объявлений и переводов», которое, видимо, располагалось в Петербурге, как и склад Э. Гартье. В тот же день аппарат подвергся проверке в присутствии приказа.«По производимому в присутствии испытанию сделанные на означенном аппарате переводы (т.е. оттиски, копии — Н.Т.) разных бумаг оказались удовлетворительными и самый аппарат достигающим своей цели». Получивший на хранение гектограф казначей приказа о ссыльных Молчанов обязывался копии на нем «дозволять делать только по требованию самого управляющего или же члена приказа Евреинова, как заведывающего хозяйственною частию приказа, для хранения же аппарата сделать соответственный ящик, ключ от которого должен храниться у г. Евреинова». А чтобы не произошло в будущем задержки в работе гектографа из-за недостатка специальных чернил, их немедленно следовало выписать из Петербурга «в таком количестве, какое будет потребно на все навигационное время при передвижении арестантских партий», которые доставлялись в Тюмень для дальнейшего распределения. Кстати, копия журнала (решений в ходе заседания) приказа о ссыльных относительно гектографа была на нем же отпечатана и отправлена в Тобольск губернатору.

На пользу канцеляриям

А вот в Кургане третьим учреждением, решившим «в видах сокращения канцелярского труда» приобрести гектограф, стало окружное по воинской повинности присутствие. Отправив заказ, его председатель А. Александров 2 апреля 1880 г. запросил у губернатора дозволения на производство работ на гектографе после его получения. Разрешение давалось с тем же условием: не допускать к нему неблагонадежных лиц и хранить у председателя или делопроизводителя воинского присутствия.

В Тобольской губернии из окружных полицейских управлений помимо Курганского для своих канцелярий в 1880 г. выписали гектографы еще Тюкалинское и Ишимское. В Тюкалинске исправник Т. Попов (позже его переведут в Курган) спрашивал разрешения на выписку аппарата со ссылкой на ст. 8 цензурного устава «по продолжению 1868 года». Однако из Тобольска его поправили и просветили, что следует руководствоваться уставом обновленным — «по продолжению 1876 года». Это означало: разрешения у губернатора на выписку не требуется, «частные лица и присутственные места, выписывающие скоропечатные станки, должны только доводить об этой выписке до сведения Губернатора».

В самом губернском центре, очевидно, копировальная техника тоже не замедлила появиться. Вряд ли без нее обошлись канцелярия губернатора или губернское правление. Но достоверно известно, что в 1880 г. губернская типография имела наряду с двумя скоропечатными машинами, тремя печатными и двумя литографическими станками также «копировальные полиграфические аппараты — «Гектограф» и «Полиграф» Алисова».

Что же касается Кургана, то берем смелость утверждать, что время появления в нем первых копировальных аппаратов — гектографов — наступило 140 лет назад.

Два раза в неделю – во вторник и в пятницу специально для вас мы отбираем самые важные и интересные публикации, которые включаем в вечернюю рассылку. Наша информация экономит Ваше время и позволяет быть в курсе событий.

Если вы стали свидетелем интересного события, присылайте сообщения, фото и видео в Viber  и WhatsApp по номеру тел. : +79195740453, в нашей группе "В Контакте"

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *