О кавалергардах, советских разведчиках и патриотическом воспитании

Новости Курган

Известный российский военный журналист и писатель-историк Александр Бондаренко ответил на вопросы kikonline.ru

Сегодня гость нашей редакции — известный российский военный журналист и писатель-историк Александр Бондаренко. Дважды лауреат премии Службы внешней разведки РФ. Автор многих книг, посвященных отечественной военной истории, в том числе биографий легендарных советских разведчиков. Среди них книга, посвященная нашему земляку — Павлу Михайловичу Фитину, руководителю советской внешней разведки в 1939-1946 годах. Участник боевых действий в Приднестровье, Таджикистане, на Северном Кавказе. Полковник запаса, сотрудник газеты «Красная звезда».

В конце марта Александр Юльевич побывал в Курганской области по приглашению библиотеки музея ЖЗЛ, действующей в столице Зауралья. Александр Бондаренко встретился с учащимися зауральских школ, читателями в библиотеках Кургана. Сегодня публикуем эксклюзивное интервью с писателем.

— Александр Юльевич, традиционное журналистское предложение: расскажите о себе.

— Я родился в Ленинграде. Мы жили в удивительном месте: район расположения лейб-гвардии Измайловского полка; рядом — бывшее Николаевское кавалерийское училище; дом, где умер Суворов, дом Державина… С детства посещал знаменитый питерский Артиллерийский музей. Мой прадед, Самсон Федорович Бондаренко, служил солдатом в лейб-гвардии Преображенском полку. С маминой стороны — принадлежность к древнему роду Несвицких. Оба деда — военные, участники Гражданской и Великой Отечественной войн. С детства воспитывался в атмосфере любви и интереса к отечественной военной истории. Помню празднование в 1962 году 150-летия Бородинской битвы. Все это наложило свой отпечаток, сформировало мировоззрение, глубокий интерес к русской военной истории. Корни оттуда, из детства.

После окончания школы поступил на факультет журналистики Львовского высшего военно-политического училища. Во многом потому, что там не было математики, с которой я не ладил.

— А как складывалась творческая биография?

— Один раз, еще будучи старшим лейтенантом, я попал на Всесоюзное совещание молодых армейских литераторов. Тогда заботились о подготовке творческого потенциала для армии. Я привез рассказ «200 строк петитом» — о работе военного журналиста. Начинающие писатели обычно пишут о том, что хорошо знают. Заметили. Это был 1982 год. Следующее совещание в Дубултах — 1985 год. У меня уже была повесть «Кавалергарда век недолог». Меня тогда представили безумно популярному по тому времени писателю-историку Валентину Пикулю, который выступал перед нами. Мы поговорили с ним — по моему, обоим было очень интересно. И этот разговор заметил Юрий Николаевич Беличенко, тогдашний шеф отдела литературы и искусства «Красной звезды». И он мне потом сказал: «Я видел, как ты разговариваешь с Пикулем, и понял, что тебя нужно брать в «Красную звезду». Я работал после окончания Львовского училища в многотиражке, потом — в окружной военной газете, а оттуда меня взяли в «Красную звезду», где служу до сих пор. Мне тогда дали «театральную тему» прежде всего, освещать легендарный Центральный театр Советской Армии. Со многими я тогда общался — неплохо знал Владимира Михайловича Зельдина, Нину Афанасьевну Сазонову и многих других великолепных актеров, составлявших славу ЦТСА. Кроме того, встречался с Колей Расторгуевым, Игорем Скляром, Александром Панкратовым-Чёрным, Алексеем Булдаковым — очень многими. И вот совершенно великолепная была встреча в Риге с Вией Артмане — просто потрясающий человек! Сколько интервью тогда взял — даже трудно сказать. Это был великолепный период.

— И все же главный ваш писательский интерес — это наша военная история, особенно Отечественная война 1812 года.

— Ну да, как сказал Александр Сергеевич Пушкин, «время славы и восторга»! Интерес к истории того периода был главным и всепобеждающим. Очень давно — это было моё первое литературное произведение — я написал повесть «Судьба опального генерала» про Михаила Федоровича Орлова. Разведчик, дипломат, декабрист, интереснейший человек, единственный русский офицер, который в 1812 году общался с Наполеоном в оккупированном французами Смоленске. Михаил Орлов подписал капитуляцию Франции в Париже 19 марта 1814 года, а в 26 лет он стал генералом. Потом на основе этой повести — некогда она была опубликована в журнале «Звезда» — в издательстве «Молодая гвардия», в серии ЖЗЛ, вышла книга «Михаил Орлов».

— И это не единственная ваша книга, вышедшая в знаменитой серии?

— Всего в серии ЖЗЛ издано шесть моих книг. Одна из наиболее дорогих для меня — «Милорадович». Генерал от инфантерии граф Михаил Андреевич Милорадович — уникальная личность! Это человек, который, может быть, не второе, а первое лицо было в русской армии — после Бородино. Михаил Илларионович Кутузов говорил умные вещи, он говорил так: «Москва растворит французов, как губка». Сказал, сел в карету и уехал. Так ведь перед французской армией шла русская — деморализованная после долго отступления, жутких потерь при Бородине… А тут — брошенный город, море спиртного! Но Милорадович сумел провести её через Москву. Да еще сдавать Москву. Был приказ: всех выходящих из строя — расстреливать. Сколько человек расстреляли — неизвестно. Зато армию Милорадович вывел… При этом он договорился с французами, что даются сутки на проход русской армии. Много еще славных деяний совершено Милорадовичем во имя Отечества и русской армии. И вот про этого человека мне удалось написать книгу — первую за 200 лет. Ведь Николай I его не любил, потому о нём ничего и не писали… А при советской власти вспомнили, что его убили декабристы на Сенатской площади, и сказали, что он гонитель декабристов. Хотя уже в наше время — кстати, после выхода моей книги — в Санкт-Петербурге поставили памятник Милорадовичу. Но, к сожалению, совсем не там, где надо, не у Сенатской площади, не у Измайловских казарм, а возле Московских ворот, которые к нему никакого отношения не имеют, ибо они были воздвигнуты в честь событий, произошедших через несколько лет после его смерти.

— У вас есть удивительная книга, которую многие считают подлинными мемуарами о войне 1812 года, — «Записки черного гусара».

— Ну да, когда-то возник замысел написать роман о войне 1812 года, о 3-й армии. Но как это сделать? И пришла идея сделать в виде мемуаров. А я этот жанр очень люблю. Какой полк взять? Полистал, смотрю — Александрийский гусарский! Черные гусары. И книга называется «Записки черного гусара. Воспоминания об Отечественной войне 1812 года генерал-лейтенанта князя Ивана Александровича Несвицкого». Наступив на свое авторское самолюбие, в принципе оно у меня не очень развито, я не стал ставить свою фамилию на обложке, она указана только в выходных данных. В итоге эту книгу восприняли как мемуары. Позвонил мне как-то руководитель международной военно-исторической ассоциации Олег Соколов и говорит: «Прочитал «Записки черного гусара». Кто автор?» Отвечаю: «Я». — «Понятно! А я думал, что это лучшие мемуары о войне 1812 года». Позвонили из Государственной исторической публичной библиотеки: «Вы понимаете, мы смотрим — все люди подлинные, кроме самого автора. Мы его стали искать, мы его нигде не находим. Неужели это роман, а не мемуары?». Вот такая история.

— Александр Юльевич, вы инициатор и автор-составитель серии книг «Полки Русской армии». Как пришла идея ее выпуска?

— Идея серии принадлежит моему другу, главному редактору Воениздата Сергею Павловичу Куличкину. Есть такое издание конца XIX — начала XX века «История кавалергардов», есть «Сборник биографий кавалергардов» — по четыре тома каждая книга. Сергей Павлович предложил сделать на этой основе большую красивую книгу, своеобразную энциклопедию Кавалергардского полка — самого блистательного и романтичного полка Императорской гвардии. И я создал на этой основе — трёх томов истории, трёх томов биографий — две части книги: историю полка и биографии кавалергардов, а третью часть составили мемуары, которые разыскивал в старинных изданиях. Получилась своего рода энциклопедия полковой жизни. В итоге всего вышло десять книг серии «Полки Русской армии» — «Преображенцы», где есть, кстати, биография моего прадеда, рядового солдата; «Кавалергарды», «Лейб-гусары», «Гвардейские артиллеристы» и другие. Сейчас подготовил 11-ю — «Гвардейские казаки», но пока она застряла в издательстве.

— Вы — автор книг, посвященных истории советских спецслужб. Особое место среди них занимают биографии легендарных советских разведчиков. Расскажите об этой стороне своего творчества.

— Вы знаете, чем успешнее отработал разведчик, тем меньше о нем известно. Многие материалы до сих пор засекречены. И все же удается кое-что собрать, чтобы написать книгу. Одна из этих книг посвящена вашему земляку Павлу Михайловичу Фитину, имя которого было рассекречено, в общем-то, совсем недавно. Генерал Павел Фитин возглавлял советскую внешнюю разведку в самый трудный период — 1939 1946 годы. Это был самый молодой руководитель нашей внешней разведки. Сообщения разведки советскому руководству о нападении фашистской Германии; сложнейшая работа в период войны; информация об американском атомном проекте, которая позволила значительно ускорить производство атомной бомбы в СССР, — всё это и многое другое делала советская разведка под руководством Павла Михайловича Фитина.

Во время работы над книгой я познакомился с внуком Фитина — Андреем Анатольевичем, капитаном II ранга, моим ровесником. И ведь так случилось, что наши отцы вместе учились в Суворовском училище! Мы с Андреем стали друзьями, встречаемся. Сейчас в Зауралье, на родине Фитина, установлен бюст, а в Москве — памятник генерал-лейтенанту Павлу Фитину. Я рад, что в Зауралье бережно хранят память о замечательном руководителе советской внешней разведки.

Еще одна моя книга посвящена Герою Советского Союза Виктору Александровичу Лягину. Звание ему присвоили посмертно 5 ноября 1944 года. Он работал в США, в Сан-Франциско и Нью-Йорке, по линии научно-технической разведки, а потом возглавил нашу научно-техническую разведку. Во время войны по своему желанию отправился в оккупированный фашистами Николаев. Окончивший Ленинградский политех по специальности «Моторы и двигатели», он умудрился выдать себя немцам за корабела. В результате его деятельности германская судостроительная программа на Черном море была сорвана, парализована — отремонтированный корабль взорвался, плавучий док разломился пополам, а в городе взрывались склады, был уничтожен аэродром… Лягин погиб из-за предательства в 1943 году.

Судьба счастливо свела меня с легендарным советским разведчиком Алексеем Николаевичем Ботяном — «майором Вихрем», который фактически спас Краков от затопления. Я написал о нем книгу. Про «деда» — Ботяна — можно рассказывать бесконечно. В прошлом году в Ясенево, в штаб-квартире Службы внешней разведки, отмечали 100-летие героя. Я там был… К центральному столу, за которым сидел Алексей Николаевич, подходили тостующие. «Дед» на каждый тост вставал, отвечал. У нас с ним разговор был такой: «Ну чё ты сюда пришел? Ты ко мне домой приходи, знаешь, сколько у меня самогонки!». Сейчас Алексею Николаевичу Ботяну исполнился 101 год. Месяц назад он вернулся из Карелии, где катался на снегоходе. Вот такой молодец!

— У вас есть книга в серии ЖЗЛ о Вадиме Негатурове, погибшем 2 мая 2014 года в одесском Доме профсоюзов. Расскажите об этом человеке.

— Удивительный был человек, прекрасный православный поэт! Но кроме православных стихов, у него были одесские мотивы, просто великолепные вещи. Имя Вадима Негатурова стало символом стойкости и мужества, а стихи — гимном сопротивления нацизму. То, что происходит на Украине, — трагедия и для украинского народа, и для России. Есть у меня в книге такой момент — православный священник из Одессы сказал: «Пока вы 20 с лишним лет занимались плясками вокруг газового вентиля, у нас на Украине воспитали поколение, ненавидящее Россию». Вадима нацисты уничтожили физически. Но живы его дух, его стихи. Он погиб так же, как погибли герои одесского подполья в годы Великой Отечественной войны. И если у украинского народа есть такие герои, значит, не все потеряно.

— Как военный корреспондент вы работали в «горячих точках» — Приднестровье, Таджикистан, Северный Кавказ…

— Да, «катался» на войну. Когда работал тележурналистом, главное правило — быть рядом с телеоператором. Наш главный руководитель всегда говорил: «Береги оператора!». И когда оператор находится на «передке», на передовой, там, где стреляют, ты должен быть рядом с ним, чтобы, если что, подхватить камеру, продолжить съемку. Я стоял всегда рядом с оператором.

Конечно, «приключений» хватало. Помнится, Таджикистан. Едем на погранзаставу. Садимся в грузовик, только сели — нам сразу автоматы в руки. Я смотрю вниз, а потом говорю: «Зачем нам автоматы дали?» — «Ну, вдруг нападение». — «Ребята, смотрите под ноги». А там — ящики со взрывчаткой. Нервный смех. И одной пули достаточно! Будет у тебя автомат или нет… Без разницы. Ну, приехали к месту назначения. Отпраздновали вечером день Военно морского флота, а утром началось… Со стороны Таджикистана, с гор, идут «черные аисты» — человек 80, а из Афгана, через границу, по заставе из миномёта постреливают. Спускаюсь в подвал, мне дают четыре «рожка» для автомата. Спрашиваю бойца: «Снаряжённые?». А он: «Здесь других не бывает! Но учтите, это вам на 30 секунд боя». Вылезаю, мины падают, «аисты» идут… А пока тихо. Захожу на заставу, туда, где рация. Сидим, пьем кофе с командирами. Они уже привыкли к набегам и обстрелам. Допили кофе. Ухожу. Хочу за угол завернуть, там мина ложится, взрывается. Думаю, что делать? Идти вперед — а вдруг вторая мина; назад — скажут, зачем вернулся, ведь кофе уже попили? Ладно, иду вперёд. А тут выгоняют — не помню, танк или БМП — он начинает стрелять прямо через границу, по кишлаку на той стороне. Просто по домам фигачит! Говорю: «Ребята, как можно?» — «А, — отвечают, — можно! Там одни бандиты остались!». Вскоре оттуда стали белыми флагами махать, стрельба прекратилась, да и «аисты» куда-то в сторону ушли. Потом приезжаю в Москву, к руководству, начальник смотрит видеозаписи и спрашивает: «Александр, а ты почему с автоматом? По всем конвенциям журналисту запрещено брать в руки оружие». Я говорю: «Если бы они до заставы дошли, то про твои конвенции никто бы и не вспомнил. Они про них и не слыхали!». Ну и всё! Отношения были простыми…

— Сейчас вышла в свет ваша новая книга в серии «ЖЗЛ. Биография продолжается», посвященная Герою Советского Союза Руслану Аушеву. Несколько слов о новой книге.

«— Аушев, кстати, связан с Курганом. И объясню, почему. В Афганистане Руслан Султанович командовал батальоном, где на вооружении были курганские БМП. Его любимая машина, он всегда о зауральских машинах тепло отзывается. Работать с ним было интересно. Кстати, народ часто интересуется, чем сейчас занимается первый президент Ингушетии. Он сказал мне так: «Я пенсионер, помогаю друзьям». Он живет в Москве. Офис на старом Арбате. Руслан Султанович мне понравился в общении. Ни разу не ждал его больше минуты. Обо всем своем жизненном пути он мне рассказал, порядка десяти встреч было. Книгу я сделал, хотя было трудно. Там острые политические моменты и моменты его жизни — жуткие. Он же и в Норд-Осте был, и в Беслане, и в Белом доме. Кстати, в подготовленном мною тексте он практически ничего не правил. И книга вышла….

— Александр Юльевич, вы активно занимаетесь патриотическим воспитанием. Что нужно сделать, чтобы дойти до ума и сердца современного подрастающего поколения?

— Я задаю во время встреч в школах с детьми вопрос: «Милые дети, во время Великой Отечественной войны более одиннадцати с половиной тысяч наших соотечественников удостоены звания Героя Советского Союза. Назовите всего лишь десять из них». Ни в одной школе более пяти героев не назвали! Я всегда говорю, что многое, чем мы занимаемся в рамках официального патриотического воспитания, — это, так сказать, стены. А у патриотизма прежде всего должен быть фундамент. Это те самые исторические знания, которые даются в школе на уроках истории. Стены на песке можно поставить самые красивые. Но они не устоят. Если же мы даем фундамент, если дети знают нашу историю, то всё будет нормально. Другое дело, что историю детям нужно давать не абстрактно, не в виде сухой информации, а через истории, подвиги подлинных героев. Будь то 1812 год или Великая Отечественная война. Кстати, советские школьные программы были толковые — они формировали образованных людей. И патриотов. Сейчас с этим серьезные проблемы. Вместо того, чтобы использовать свой бесценный опыт, мы оглядываемся на Запад и в очередной раз пытаемся «изобрести велосипед».

Кроме того, очень важно вовлекать ребят в конкретные дела, связанные с историей. Я много лет как журналист помогаю поисковым отрядам. Это реальная трудная работа — ребята-поисковики возвращают нам память о павших воинах. Или военно-исторические клубы, где дети вместе с родителями через игровые реконструкции приобщаются к живой истории. И еще: давайте при патриотическом воспитании избегать пресловутой заорганизованности, какого-либо формализма. Ведь все, что «для галочки», то мимо детских душ.

Два раза в неделю – во вторник и в пятницу специально для вас мы отбираем самые важные и интересные публикации, которые включаем в вечернюю рассылку. Наша информация экономит Ваше время и позволяет быть в курсе событий.

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *