В Кургане выступил американский пианист Эндрю Тайсон

pianist_amerikanec

В исполнении выдающегося молодого музыканта прозвучали сочинения Скрябина, Равеля, Шопена и Гершвина

В программе молодого и уже отмеченного самыми престижными наградами и обласканного любовью слушателей американского пианиста Эндрю Тайсона звучали произведения американских и русских композиторов. Мост дружбы народов, который построила музыка вне времени и вне политики, вознесся совершенным воздушным творением на сцене областной филармонии.

Фредерик Шопен вступал в изящный диалог с Александром Скрябиным, «Благородные и сентиментальные вальсы» Мориса Равеля сменяла смелая интерпретация джазовой «Рапсодии в блюзовых тонах» Джорджа Гершвина.

Музыкант, кажущийся совсем юным (несмотря на свои 29 лет), тонко и соврешенно по-своему чувствует знаменитые сочинения классиков, внося в великие творения едва заметные, но великолепным образом преображающие их коррективы. Критики отмечают лучшие стороны пианизма Тайсона ― «его мягкое туше, летящий певучий звук, импозантную виртуозность без грубости и нажима». И в один голос утверждают – на музыкальной сцене появилось новое явление, уникальный талант.

Свое блестящее искусство тонкой интерпретации пианист продемонстрировал и в неожиданной обработке знаменитой пьесы Гершвина, у которой появилось более дерзкое звучание.

В беседе с журналистами Эндрю (кстати, очень открытый, ироничный и теплый в общении, без доли звездного пафоса) признавался, что до нынешнего приезда в Россию (а это второй визит пианиста в нашу страну) никогда не исполнял произведения американских композиторов. Но, взявшись за соотечественников, решил «подправить» их работы, смеясь, рассказывал музыкант.

Среди громких побед стоит отметить последнюю. Эндрю Тайсон – победитель  международного конкурса пианистов имени Гезы Анда (Швейцария, июнь 2015 г.). За первое место на конкурсе исполнителю предоставляется ангажемент: в последующие три года после участия в конкурсе он имеет возможность сыграть не менее 100 концертов на площадках разных стран, а это более чем идеальный старт для карьеры.

«Этот тур поддерживает Посольство США в Российской Федерации, — рассказывает Эндрю. — Хочу выразить ему огромную благодарность за предоставленную возможность играть концерты в России. Обязательным условием этой поддержки было присутствие в программе американских композиторов. В поисках американских пьес для программы я пересмотрел огромное количество фортепианной литературы. До сих пор мне удавалось избегать этого (смеется). Я очень люблю джаз, часто слушал «Рапсодию в блюзовых тонах» Гершвина. Знал ее на слух, поэтому подумал, что будет интересно включить в программу Гершвина в версии для фортепиано соло.

Но транскрипцию Гершвина я посчитал несовершенной и много чего исправил. Фактически это наполовину Тайсон и наполовину Гершвин. Я также знаю, что Равель и Гершвин восхищались творчеством друг друга и встречались в Нью-Йорке. И оказывается, Гершвин водил Равеля в джаз-клуб в Гарлеме. Это потрясающая история, поэтому дружбу композиторов я тоже имел в виду, включив в концерт произведение Равеля.

А поскольку я играю в России, то логично было включить в концерт пьесы русского композитора. И было неудивительно, что я выбрал обожаемого мною Скрябина. Это было самое простое решение, потому что у меня болезненная зависимость от его сочинений (смеется). Конечно, я люблю очень многих русских композиторов, их долго перечислять. И поскольку Шопен и Скрябин вместе очень хорошо сочетаются, я взял еще и пьесу Шопена. К этому нужно было добавить 10-12 минут американской музыки: после долгих и отчаянных поисков я нашел не слишком трудную для исполнения и не слишком плохую пьесу Самуэля Барбера. Сначала я  относился к ней скептически, но после нескольких исполнений решил, что музыка хороша. Эта музыка описывает и отражает множество фольклорных моментов народной американской музыки. И я играю ее с некоторой отсылкой к шопеновской музыке, потому что в ней есть тоже очень много фольклорных элементов».

Концерт Эндрю Тайсона в Кургане проходил накануне его будущего совместного выступления в Москве с «Виртуозами Москвы» Владимира Спивакова. И по этому поводу музыкант испытывал вполне объяснимое волнение:

— Для меня огромная честь снова вернуться в Россию и второй раз выступать в  Москве. Сейчас я знаю о России немного больше. Поэтому, с одной стороны, это более волнительно, с другой – я больше уверен в себе.

Первый раз я приехал в Москву в январе 2014 года для участия в фестивале «Арт-ноябрь». Это была самая волшебная неделя в моей жизни. Маэстро Спиваков – всемирно известный и великий музыкант, перспектива работать с ним для меня звучит невероятно, немного пугающе и волнующе. Я особенно польщен возможностью играть 25-й концерт Моцарта, поскольку этот концерт уникален и чем-то похож на симфонию «Юпитер». Особенно удивительна для меня его первая часть. А в последней части концерта есть фраза, которую Мессиан назвал «самой прекрасной фразой во всей истории музыки». И, возможно, это правда (смеется). Что касается влияния концерта со Спиваковым на мою карьеру, у меня нет особенных амбиций, кроме надежды вернуться еще раз в вашу красивую страну.

— Что для вас сложнее – исполнять сольный концерт или играть в ансамбле с другими исполнителями?

— Это зависит от ситуации и музыкального материала. В случае с Моцартом, конечно, проще играть с оркестром. Потому что сольно тут пришлось бы контролировать каждое мгновение игры, темп… Но в остальном мне легче играть соло, поскольку нет необходимости слушать кого-то еще кроме себя. И, к сожалению, довольно редкая история, когда музыканты, играющие в камерном ансамбле, делают друг друга лучше и вдохновляют друг друга. Так что однозначного ответа нет, как видите.

— В России очень часто детей отдают в музыкальную школу против их воли, из-под палки. Было ли с вами такое, что вы не хотели туда идти, плакали?

— Точно такого в моей жизни не было, но на своем первом фортепианном занятии я плакал. Потому что пьеса, которую мне дали читать с листа, была очень трогающая за душу, эмоциональная.

— Вы глубоко погружены в музыку Скрябина. Какой период его творчества вам наиболее близок?

— Когда я впервые услышал его музыку, это были его поздние сочинения. И я сразу влюбился в них. Я просмотрел с того момента все фортепианное творчество Скрябина. Сейчас я считаю всю эту музыку потрясающе прекрасной. Можно взять любую тетрадь прелюдий и от первой до последней страницы все будет совершенно изумительно. Я также читал стихотворения Скрябина и нахожу их также восхитительными.

— Эндрю, для своего первого выступления в Москве вы выбрали Шопена. Почему именно его сочинения?

— С одной стороны, это было рациональное решение, потому что незадолго до концерта я записал диск с прелюдиями Шопена. Но была и другая причина. Дело в том, что в России существует глубокая традиция исполнения произведений Шопена, особой манеры игры. И есть очень много прекрасных пианистов, которые эту традицию поддерживают, поэтому я выбрал шопеновскую программу, чтобы вступить в диалог с русской традицией.

Сейчас Эндрю Тайсон дает концерты по всей Европе, он частый гость в Великобритании. Яркая творческая индивидуальность с очень неординарным мышлением легко завоевала признание поклонников фортепианной музыки. К многим его чудесным качествам музыканта можно добавить еще одно: по словам импрессарио Тайсона Яны Тифбенкель, он — удивительный идеалист. В будущем Эндрю Тайсон мечтает о возможности просто ездить по маленьким городам и всюду, где есть фортепиано, давать бесплатные концерты.

В Кургане музыканта невероятно впечатлили филармонические рояли. И Тайсон, и его импрессарио также были восхищены очень душевным приемом, который им оказали работники музыкального учреждения и особенно художественный руководитель филармонии Сергей Сергеевич Потапов. «Таких  художественных руководителей в мире единицы! Уж мы это знаем!» — заключили гости Кургана с надеждой на новые встречи.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *