Курганский след Довлатова

2186672475

Знаменитый писатель пытался найти источники вдохновения в Кургане

Историю не переделаешь. В конце 60-х годов будущий писатель Сергей Довлатов надеялся найти себя в журналистике. Не складывалась в его жизни эта журналистика. А она должна была кормить и давать вдохновение.

Довлатов, как и любой другой гражданин,  не мог жить без этих главных жизненных условий. Знавшие его люди рассказывали о нем, как о человеке ироничном и  в меру серьезном, знавшем сотни анекдотов и веселых историй, которые когда-то должны были вылиться в рассказы. За его плечами была учеба в Ленинградском университете, сначала на филологическом факультете, затем, так и на не законченном, факультете журналистики. Была армия, в которой он получил немало  впечатлений от службы в охранных частях. Позже он  расскажет об этом в сборнике рассказов  «Зона», где предстанет перед читателем искренним рассказчиком — беспощадным и не дающим оценок своим героям. «Так надо, — скажет потом он. — Люди так живут — с печалью и радостью. И так уходят в небытие».

И все-таки журналистика на тот жизненный период была главной  в его жизни.

Стремление найти своих героев и рассказать о них в газетах привела его в Курган. Здесь жил Вячеслав Веселов, друг Довлатова по прошлой  ленинградской жизни и, прежде всего, по учебе в Ленинградском университете. Образованность Веселова была заметна в ярких газетных статьях и в книгах. Блестящий стилист, он  открывал своим читателям мир театра, литературы и живописи. 

Их — Веселова и Довлатова — связывали узы товарищества. Говорят, что университетский друг Довлатов мог позвонить своему товарищу в Курган  и с откровенной «наглостью» заявить: «Ты не закис в своем Зауралье? Не кисни, мы сейчас прилетим!» И наутро вся эта шумная компания вваливалась в курганскую квартиру Веселова. Это был еще тот «ураган»! И Веселов поступал точно так, когда спонтанно улетал  в Ленинград, чтобы отвлечься от своих дел в Кургане и глотнуть свежего воздуха вместе с Довлатовым.

В той компании можно было встретить самых странных по тем советским меркам людей: еще не лауреата Нобелевской  премии, «тунеядца» Иосифа Бродского, его наставника поэта Евгения Рейна и, конечно, самого Довлатова. Впрочем, ленинградский друг придал Веселову немалую степень известности, рассказав в своей милой книжке «Соло на ундервуде» (1980 г.) несколько историй, связанных со Славой Веселовым. И на этом упоминание его курганского друга не заканчивалось: имя Кургана встречается в переписке Довлатова «Сквозь джунгли безумной жизни», опубликованной в 2003 году в журнале «Звезда».

Ряд писем для курганцев — как горячий солнечный луч во время мороза. Вот строки  письма  (декабрь 1969 г.) из Кургана в Ленинград своей приятельнице Людмиле Штерн — журналистке и писателю: «Милая Люда! Мама, наверно, уже сообщила тебе, что я оказался в Кургане. Намерен жить тут неопределенное время…Тут обнаружились какие-то хаотичные возможности заработка в газете и на радио. Более того, у меня есть первое конкретное задание…» В этом письме он ругает Свердловск, «периферийный до предела»,  где ему пришлось побывать, зато о Кургане  пишет в возвышенных тонах: «Курган гораздо чище, аккуратнее и благородней…Я уверен, что мои дела тут определятся».

Вот так! Но дальнейшая курганская карьера  Довлатова остается для нас не известной. Она просто не состоялась. Видимо, Сергей Довлатов в Кургане надеялся на помощь своего товарища Вячеслава Веселова. Но что-то, как говорят, не срослось.

Еще строчки из декабрьского письма Людмиле Штерн из Кургана в Ленинград: «Дела мои идут нормально,  трезво и обстоятельно. Сдал два очерка в «Советское Зауралье» и «Молодой ленинец» (областные  курганские газеты. В.А.), в понедельник лечу на местном самолете в Частоозерье (районный центр Курганской области. В.А.) на рыбокомбинат. Они набирают людей на последний «неводной и сетевой» лов. Я там пробуду три месяца…Интуиция подсказывает, что это хорошо»

В Кургане Довлатов не терял даром времени. Написал восемь страниц маленькой детской повести и тридцать страниц драмы о писателе Вере Пановой. Бывал по этому поводу в Курганском театре драмы, о чем сообщил в письме Людмиле Штерн: «Мы читали 1-ый акт местному режиссеру, пока все нормально. Пиши мне по адресу Славы Веселова, он мне переправит всю корреспонденцию».

Далее курганский журналистский след Сергея Довлатова теряется. Один из авторов этих строк перелистал  сотни страниц подшивок  вышеназванных курганских газет, но фамилию Довлатова так и не обнаружил. Курганская цензура подозрительно отнеслась к неизвестному журналисту из Ленинграда, изъявившему желанию напечататься в местной прессе. Видимо, кто-то из ретивых  цензоров подумал: «Свои «писателей» хватает!». Впрочем, могло быть иначе, как в этом случае говорят: не вписался в формат газеты.

Эстонский, а затем и американский периоды творчества Сергея Довлатова стали наиболее продуктивными для  нашего несостоявшегося «земляка». При жизни на родине его так и не опубликовали. Только в августе 1990 года,  спустя несколько дней после его кончины, в России приступили к печати его первой книги «Заповедник». В Америке его проза стала необыкновенно популярна. По-существу, он стал вторым после Владимира Набокова русским писателем и тем рассказчиком, который нравился всем читателям своим понятным языком и ощущением реальности без ложной документальности.

Его стиль — лаконизм, живая разговорная интонация, виртуозно построенные диалоги. Он не переставал повторять: «Сложное в литературе доступнее простого».

Сергей Довлатов написал немало книг: «Зона», «Невидимая сила». «Соло на ундервуде». «Компромисс», «Заповедник» «Марш одиноких», «Ремесло», «Чемодан» и другие. В наше время  Довлатова читают повсюду — и на Западе, и в России. Его проза переведена на многие европейские языки и даже на японский. Книги Довлатова сегодня можно  свободно приобрести. Наслаждайтесь ироничным довлатовским стилем, с удивлением познавая то время, когда в Ленинграде, в Кургане и в других городах люди жили, радовались, печалились совсем по-другому, не так, как ныне.

«Интересная жизнь у всех, а у нас — особенно!»  — сказал бы его курганский друг Вячеслав Веселов, на доме которого в Кургане недавно установлена мемориальная доска. В Нью-Йорке, где много лет жил Довлатов, именем русскоязычного писателя названа улица. А в родном Петербурге ему установлен памятник. Время пришло! В этот осенний сентябрьский месяц вспомним и мы Довлатова – нынче ему бы исполнилось 75 лет.

Система Orphus

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *