«Всё остается людям»

godin1

Под таким названием сегодня в Курганском областном художественном музее открылась выставка Николая Година

На вернисаже – живопись, графика, акварель. Как рассказал сам художник, выставка состоит из трех частей: картины из личного архива, из фондов музея, а также работы из числа тех, которые Николай Александрович передает в дар музею. Таковых более 150 произведений.

Из блокнота журналиста

Когда в этом тексте была поставлена последняя точка, вместо начала, которое с первых строк могло бы захватить ваше внимание, зияла пустота. Я никак не могла решить, о чем правильнее всего было бы рассказать в первую очередь. Восхититься талантом Николая Година или сделать акцент на то, какой вклад он внес в развитие курганской и российской живописи? Или вспомнить, например, о его 22-летнем опыте работы в областной газете «Молодой ленинец»? Сомнения мучают до сих пор, даже когда пишу эти строки. Потому начнут просто – таких мужчин, как Николай Годин, встречать мне еще не приходилось.

И дело даже не в его известности и творчестве. Говорю исключительно о человеческих качествах. Он оказался удивительно радушным, легким собеседником; безумно интересно, с некоторой долей самоиронии Николай Александрович охотно отвечал на вопросы. Разговор состоялся будничным утром в его мастерской: нас встретили незаконченные картины, незакрытые тюбики с краской, фотография Шукшина на столике, старенькое уютное кресло…  И вот этот интерьер – такой простой и даже домашний, эта дружелюбная атмосфера, как-то сразу сняли мое внутренне напряжение. Можно было начинать…

— Спасибо, что согласились встретиться!

— Спасибо, что пришли! С удовольствием расскажу обо всём, — улыбаясь, ответил Николай Александрович.

Перечислять его регалии («Слава Богу, у меня их нет!»), творческие победы, значимые вехи мы не стали. Поговорить решили о другом: о красках в жизни и красках жизни художника Година. Холст большой, как никак 85 лет позади, что нарисует на нем мастер, в какой цвет обмакнёт кисточку сначала?

Карты для маршала Жукова

— Свет и цвет своих будущих картин я впитал еще в Свердловском художественном училище имени И.Д. Шадра, — начал разговор мой собеседник. – Дух культуры, который пронизывал город буквально насквозь, застал меня, простого деревенского парня, врасплох. Мы были завсегдатаями оперного театра, участвовали в творческих вечерах на подмостках музыкального училища имени П. И. Чайковского, присутствовали на концертах легендарного дирижера Марка Павермана, в Свердловском театре музыкальной комедии могли видеть блистательную актрису оперетты Полину Емельянову.  Это искусство, проникшее в каждый уголок города, повсеместное  творчество, а еще, как бы сейчас сказали, кумиры  — Врубель, Шишкин, Левитан, Репин, Суриков (кто из студентов художественного училища не мечтал быть похожим на них?!), заложили во мне основы художника.

Третьекурсником Николай Годин пошел служить в армию, в штабе Уральского военного округа он помогал самому маршалу Георгию Константиновичу Жукову. Для высшего генеральского и офицерского состава командующий часто читал лекции, рассказывал о знаменитых сражениях и операциях Великой Отечественной войны.

godin2

— Встречи проходили в зале военного совета, — вспоминает художник. – Для лекций Жукову были необходимы всевозможные чертежи и карты, и я, как чертежник-художник оперативного отдела, рисовал их ему, а он благополучно на выступлениях ими пользовался.

После службы Николай Годин снова вернулся в училище. Прекрасно окончил его, защитил дипломную работу и приехал в Курган.

Двойник знаменитой картины

— Официально моя творческая деятельность началась с 1961 года, тогда я впервые принял участие в выставке с картиной «Допрос Наташи Аргентовской», — продолжает Николай Александрович. – Эта работа точно не требовала насыщенного цвета, но особого света – да. Причём не я их выбирал, а сама картина подсказала, какой она должна быть. На холсте изображена сцена допроса Наташи Аргентовской в подвале. Передо мной стояла задача, показать этот эпизод так, чтобы вызвать у зрителей эмоции отрицательного характера – страх, трепет, опасение. Думаю, у меня получилось.

Совершенно другая работа – в теплых, мягких тонах, с насыщенным, но приглушенным цветом, наполненная воздухом и мерцающим светом – «Эхо годов». Кстати, мало кто знает, но у этой знаменитой картины есть двойник. Хранится он в Галерее современного искусства в Екатеринбурге.

— Я очень переживал за картину, как никак на мне лежала обязанность по выполнению договора для выставки «Урал социалистический» 1964 года, представляете, что это значило для молодого начинающего художника?!

Ничего подобного мне раньше не предлагали, к тому же за работу были обещаны большущие по тем временам деньги – 800 рублей! — говорит мой собеседник. – Был страх, вдруг работа оргкомитету не понравится, поэтому решил на всякий случай написать еще одну. Не скажу, что рисовал ее как-то спокойнее, нет, переживал также.

Сюжет, основная цветопередача, все оттенки, мельчайшие подробности – обе картины похожи как две капли воды. Отличаются они лишь ярким пятном — цветом майки главного героя.

— В первом варианте я ее нарисовал красной (хотел передать революционность), на второй картине пахарь изображен в светлой майке, таким он мне нравится больше, — говорит Годин.

Прототипом главного героя стал односельчанин Николая Година комбайнер Иван Русанов. Художник вспоминает, как рисовал этюды для будущей картины. «Все происходило очень естественно, Ваня позировал с саблей, а я тут же делал зарисовки». Эскизы до сих пор хранятся где-то в мастерской, Николай Александрович даже хотел показать некоторые, но в ворохе многочисленных картин так и не сумел их найти. Кстати, первый вариант картины выкупила Москва, потом художественный фонд передал работу в Мичуринский краеведческий музей.

Подвохи «золотого сечения»

— Акварель у меня появилась благодаря талантливейшему художнику Александру Петухову.  Именно он повлиял на то, чтобы я включил ее в творчество, — продолжил Годин. – Попробовал разную технику, в итоге остановился на сухой акварели. Она не сжимала меня в рамках, наоборот, позволяла работать абсолютно с разными картинами, давала возможность писать долго и вдумчиво. Со временем я даже стал переходить на большие форматы. Так появились работы из путешествия по Крыму («Южная бухта», «Мостик с грифонами»), или картины, связанные с поездкой в Ярославль — «Архитектурный ансамбль в Коровниках», «Ярославский Кремль».

— Любите экспериментировать?

— Коне-е-ечно! Ведь хочется посмотреть, что же получится из этого опыта, хочется испытать себя, свои силы. Фактура многое значит для меня, но это не самоцель. Порой движет сплошное любопытство. Так было с техникой «левкас», поработать с ней решил в 90-х годах. Загрунтовал гипсом и стал по нему писать акварелью. Когда краски впитались и проникли в материал, некоторые места стал вычищать мастихином, а там, где было необходимо, вновь добавлял теплые и холодные тона. Так у меня вышло два замечательных портрета – моего большого друга Валеры Портнягина и незнакомой девушки. В это же время написал еще один экспериментальный портрет журналистки Любы Безруковой. На фанеру нанес необычный грунт – опилки с клеем, при высыхании получились такие характерные шероховатости, рисовать по которым – одно удовольствие.  Подобные творческие авантюры меня всегда привлекали, трудно отказать себе в удовольствии попробовать новую технику.

—  При этом общепринятыми правилами пользуетесь? Учитываете, скажем, принципы золотого сечения в работе?

— С золотым сечением у меня особые счеты, — смеется Николай Александрович. – Когда меня принимали в Союз художников, одним из экспертов  был директор детской художественной школы №1 Виктор Кузнецов. Так вот он высказался против моего вступления в Союз. Посмотрел мои работы и сказал: «У него здесь нет золотого сечения». С тех пор я и не знаю, что это такое и не пользуюсь им никогда.

— Чтобы вы посоветовали начинающим художникам?

— Мне трудно советовать, потому что у каждого творческого человека свой подход, свое видение, — говорит Николай Александрович. – Знаю точно одно – нужно ориентироваться исключительно на внутренние ощущения, смотреть в себя, только так и не иначе. Можно и нужно пробовать новое, но при этом надо оставаться самим собой, и слушать свое сердце.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *