Курганским детям покажут сказку страны Свартальвхейм

IMG_8706

В Курганском театре драмы состоялась премьера спектакля «Госпожа Метелица»

Что это за страна с непроизносимым названием – Свартальвхейм и кто такие вайделоты, можно узнать из нового спектакля, поставленного в Курганском драматическом театре по старой сказке братьев Гримм «Госпожа Метелица».

Знакомый сюжет – о злой мачехе, ее ленивой дочке и доброй трудолюбивой падчерице, а также мудрой волшебнице подземной страны по имени Метелица, которая воздает всем по заслугам, – в этом варианте претерпел некоторые изменения, оброс старинными легендами и новыми персонажами.

Новогоднюю сказку по мотивам произведения братьев Гримм в курганском драмтеатре поставил режиссер из Санкт-Петербурга с очень громкой фамилией – Гайдай. Вот с ним мы и поговорили накануне премьеры о том, откуда взялась невиданная страна и чем она похожа на Страну Чудес Льюиса Кэрролла.

Эдуард Петрович сразу уточнил, что к знаменитой фамилии имеет отношение весьма опосредованное: «Мой дед и отец Леонида Гайдая родом из одной деревни под Полтавой, где все – Гайдаи. Но при поступлении в Ленинградскую академию театрального искусства меня чуть не выгнали, там не любят родственников. Хотя я если и родственник, то очень дальний».

IMG_8611

Однако однофамильцев роднит одно общее дело: Эдуард Гайдай тоже режиссер, а если точнее – главный режиссер. Он руководит творческим процессом в театре марионеток имени Е.С. Деммени – старейшем в стране.

– Вы же по образованию режиссер взрослого драматического театра. Но вас каким-то образом занесло в театр марионеток. Как случился такой вираж?

– Просто театров меньше, чем режиссеров. Поэтому если возникает возможность где-то работать, я работаю. Законы искусства одинаковы везде: фильмы снимать, спектакль или мюзикл ставить… Я закончил театральную академию, то есть могу снимать кино и оперы ставить, и с куклами работать. Тут просто своя специфика, но кто на «Жигулях» ездил, может и на «Лексусе» проехать. А наоборот – так тем более!

– Вы ставите исключительно сказки?

– Да, специализируюсь на детском репертуаре. Так сложилось с самого начала, я еще на 4 курсе поставил первый детский спектакль и потом только детские ставил. И не потому что мне, скажем, не нравится Лопе де Вега или Шекспир, а потому что существует определенная система ярлыков и шаблонов. Если бы я сам был директором театра, и мне нужна была бы сказка, то я позвал бы того, кто ставит сказки и делает это неплохо. Поэтому, видимо, «Гамлета» мне никогда не предложат ставить. Да сейчас уже и не хотелось бы. Я считаю себя профессионалом в режиссуре для детской и подростковой аудитории. Уже 15 лет я работаю в театре марионеток и в других театрах тоже ставлю сказки.

– Эдуард Петрович, а есть ли какая-то особая черта ваших спектаклей?

– У меня большая тяга к музыке и это заметно по моим спектаклям. Я – музыкант, играл на всем понемножку. В музыкальной школе учился на аккордеоне и на пианино. Играл в составе рок-группы в Ленинградском рок-клубе: на гитарах, на басу, на клавишах, еще до поступления в театральную академию. Но наша группа не была известной, и быстро закончила свое существование. Однако опыт пригодился: все мои спектакли достаточно музыкальные. И к тому же я более склонен к комедиям, к чему-то легкому.

IMG_8521

– Фамилия обязывает!

– Мне просто это больше нравится. Рассмешить – это ведь целая наука. Смотря на каком уровне смешить. Американские комедии смешат на уровне определенных частей тела. У французов и итальянцев юмор поинтереснее, он нам ближе. Английский юмор так глубок, что уже даже и не смешно. Детей труднее рассмешить, показывая им какие-то вещи с подтекстами. Для того чтобы понимать юмор, нужен богатый культурный фундамент. Любой юмор – это, как правило, намек на что-то, ассоциация с чем-то знакомым: «Мне смешно потому, что я что-то понимаю». А если ребенку 4 или 5 лет, возможностей для юмора очень мало. На что можно намекать, если его культурный багаж невелик? И чаще всего в детских постановках юмор остается на уровне удара дубиной по голове. Детям, может, и весело, но не взрослым. Я стараюсь смешить не ударами, а чем-то куда более эстетическим.

– Вы ведь уже ставили «Госпожу Метелицу» в своем театре…

– Да, только в кукольном варианте. И это совершенно разные постановки, хотя и по одной пьесе, которую написал я сам. Там был своеобразный эксперимент с художницей из Южной Кореи, который выглядел как аниме, это был камерный спектакль. Нынешняя постановка по той же пьесе, а декорации и костюмы также придумал нестандартно мыслящий художник – Александр Кривенцов. Ощущения от них, как от голливудской «Алисы в Стране Чудес», это достаточно странные костюмы. И страна у нас тоже волшебная, в ней происходят чудеса.

IMG_8694

Когда я писал пьесу, я старался углубляться в основу, искать первоисточники. Мы сделали спектакль в виде древнегерманского предания, которое рассказывают местные волхвы – вайделоты. Они колдуют у костра и вспоминают древние легенды. Действие оказалось близко по духу к модной ныне скандинавской мифологии с злыми и добрыми гномами, подземной страной Свартальвхейм, ее повелительницей Фрау Холле – это и есть госпожа Метелица, которая наказывала зло и награждала за добрые дела.

Те, кто уже видел старую сказку на новый лад, откроют в древнегерманской стране чудес и некоторые чудеса перевоплощений наших артистов. Например, Александр Шарафутдинов играет сразу три разноплановых роли: он и славный петушок, и госпожа Метелица, и принц – жених доброй Хельги.

И, конечно, как и принято в новогодних спектаклях, детей ждет встреча с Дедом Морозом, именно он преподносит сказку в дар юным курганцам.

Фоторепортаж Александра Алпаткина.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *